Меню
Главная
Реклама
Эротические Рассказы
Эротические Новости
Эротические Опросы
Видео


Анал
Азиатки
Блондинки
Брюнетки
В душе
Домохозяйки
Знаменитости
Изящные
Красотки
Медсестры
Молоденькие
На пляже
Негритянки
Офис
Полицейские
Скрытые камеры
Студентки
Съемки под юбками
Темы Рассказов
А в попку лучше
Бисексуалы
Гетеросексуалы
Гомосексуалы
Группа
Жено-мужчины
Живительная влага
Зоофилы
Из запредельного
Измена
Инцест
Классика
Лесбиянки
Миньет
Наблюдатели
Остальное
По принуждению
Подростки
Потеря девственности
Поэзия
Романтика
Свингеры
Служебный роман
Случай
Странности
Страпон
Студенты
Фантазии
Фетиш
Экзекуция
Эксклюзив
Эротика
Эротическая сказка
Юмористические
Я хочу пи-пи
А в попку лучше
Эротическое фото
Фото
На связи
Всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

...



07-07-2005  Сон. (Эротический роман, часть 1 )
Страница: 1/1

Роман в тёх частях.
Часть первая. "Детство"
>
Я член. Уже не молодой, хотя и старым себя тоже не назову. Моего хозяина зовут Александр. Я- же его называю просто Сашка. У нас с ним отличное взаимопонимание. И я его никогда не подводил… Ну, почти никогда. Его глазами я смотрю на мир, его ушами я слушаю звуки, носом вдыхаю аромат духов девушек и цветов, а языком общаюсь с людьми. В общем, мы с ним одно целое.
Он меня называет "Дружок", и это правда. Я настоящий друг. Хотя он часто надо мной подшучивает, говоря про меня своим приятелям : "Он, как плохой оратор – встанет, покраснеет и молчит!" Или: "почему член глупый? Да потому что у него голова с дыркой!" Его друзья , Сашкины, ржут, хотя мне кажется , в глубине души они ему всё же завидуют… Меня эти приколы конечно задевают, но я никогда не подавал виду и не опускал голову. А сейчас, когда многое уже позади, я решил, оглянувшись назад, вспомнить нашу жизнь и изложить её , так сказать, на бумаге. Сразу хочу всех предупредить – если кто-то, вдруг, в этих записях случайно себя узнает, или ещё какой конфуз выйдет, - не серчайте , милостивые господа. Обидеть кого, я и в мыслях не держал, упаси боже! А как видел, как слышал, как чувствовал, то и поведаю вам с радостью. А начну , конечно, про себя…
Я реалист и всегда смотрел на вещи открыто. Природа наделила меня красивым ровным телом с большой головкой. Головка , моя гордость. Меня даже некоторые дамы "Головастиком" называли… Но, обо всём по порядку.
Младенчество, ясли, садик и младшие классы я опускаю в своём повествовании, т.к. ничего примечательного в этом возрасте не было. Меня абсолютно не интересовали девчонки. А если и играли в какие-то игры, то всё сводилось лишь к тому, что они разглядывали меня , иногда трогая. Одна даже попыталась за меня дёрнуть, но Сашка вовремя дал ей кулаком в ухо. Она заплакала и сказала, что теперь не покажет свою письку. Вот испугала! Чего мы там не видели? Вот так…
В пятом классе, когда мы уже учились в школе, кто-то из ребят принёс в класс фотку, на которой была сфотографирована голая тётка. У этой тётки были большие сиськи , и пучек черных волос между ног. Фотка была так замусолена, что особо-то ничего нельзя было разглядеть, но ребята с восторгом разглядывали её, закрывшись в туалете. Скажу честно, на меня она не произвела никакого впечатления, хотя я почувствовал, что сердце Сашки стало биться быстрее… кто-то из ребят сказал, что у нашей уборщицы, тёти Нади, такие же большие сиськи, мол он сам их видел когда она переодевалась в своей кладовке… Где-то через месяц мы и сами смогли убедиться в этом. А было так… К нам в школу привезли установку делать флюорографию и установили её в одном из классов. На проверку вызывали каждый класс по очереди, причём девочек отдельно, а мальчиков отдельно. Когда пришла наша очередь, мы поняли почему такое разделение. Дело в том , что флюорографию делают грудной клетки и поэтому надо было по пояс раздеться… это был подарок судьбы. Дело оставалось за малым. Для того, что бы подглядеть в окно, нужно было залезть на дерево, которое, росло у школы, как раз напротив этого самого окна. Ребята, кто посмелее , полезли. Сашка же, внимательно осмотрев дерево, и оценив свои возможности, решил не рисковать, а попытать счастье у замочной скважины. И он как в воду глядел. Те, кто залез на дерево, были тут же пойманы завучем. Их отвели в учительскую и проработали. Сашка же с Колькой благополучно добрались до класса и стали пытаться заглянуть в замочную скважину. Хотя , честно сказать, через неё им практически ничего не было видно. Вдруг кто-то громко окликнул их:
- А вы что тут делаете? Ишь , бессовестные, подглядывают. Вот я всё вашей классной руководительнице скажу!
Ребята испуганно обернулись. Перед ними стояла тётя Надя, уборщица. Она строго погрозила им пальцем и постучала в дверь. Раздались шаги, щёлкнул замок и дверь открыл молодой доктор, который и делал эту самую флюорографию. Он пропустил в класс тётю Надю, внимательно посмотрел на ребят и прикрыл дверь. Да, да, прикрыл, а не закрыл на ключ! Колька осторожно приоткрыл её. Щелка была маленькая, но ребята боялись привлечь к себе внимание. Они заглянули в класс… То, что они там увидели, заставило встрепенуться даже меня! Тётя Надя стояла у стола, на котором лежала её одежда – голая! Нет , на ней была юбка, но верх был полностью открыт! Её огромные груди без поддержки лифчика висели, как две большие дыни. Внизу у этих дынь были, словно нарисованы пятаки. Причём , размером они были почти как чайные блюдца и коричневого цвета. А из самой их середины торчали, как колпачки от ручек – соски… Уборщица стояла с отрешенным видом, казалось, не замечая никого. Вдруг из-за ширмы аппарата вышел доктор и пригласил её войта за ширму. Потом он вдруг резко повернулся к ребятам и жестом позвал туда же… Они , тихо ступая, словно на охоте подкрадываясь к зверю, подошли к ширме, от которой их отделял какой-то метр. Но это был самый трудный метр. Вдруг они услышали странные звуки, доносившиеся из-за ширмы. Такие звуки издавал Шарик, соседский пёс, когда лакал, из миски суп … Любопытство перебороло страх, и ребята заглянули за ширму. То, что они там увидели, потрясло всех нас троих. Уборщица стояла на коленях перед доктором, который, держа её обеими руками за уши, двигал её головой к себе, от себя, к себе, от себя. Тётя Надя издавала чмокающие звуки. Её глаза были закрыты, а из уголка рта текла слюна… И, вдруг, когда она в очередной раз отклонилась, у неё изо рта выскочил его член. Скажу честно, он внушал уважение своими формами и размером. Доктор обтёр его о лицо уборщицы и снова вставил ей в рот. Теперь он стал двигать задницей , в такт движений её головы, вернее действуя на противоходе. Иногда она подавалась в его сторону головой, он , словно шпагой, вонзался ей в горло, от чего её сиськи, до этого мерно покачивающиеся, на секунду останавливались, а потом столкнувшись, начинали беспорядочно метаться по её телу… Вдруг доктор застонал, весь напрягся и, задрав голову, начал судорожно дёргаться. Уборщица замычала и как корова стала трясти головой пытаясь освободить её из рук доктора… Через несколько секунд он её отпустил. Она резко дёрнула головой, в сторону и из её рта выскочил и повис уже не такой большой его член. Она поднялась и повернувшись, практически наткнулась на Сашку с Колькой. В её глазах они увидели испуг, а изо рта на подбородок стекала какая-то жидкость. Уборщица что-то промычала и замахнулась рукой, но ребята, словно очнувшись, пулей вылетели из класса. Забежав в туалет на третьем этаже, они , тяжело дыша, молча смотрели друг на друга. Ещё несколько минут, приходя в себя, они жестами показывали какие огромные сиськи , и какой член только что видели.
- Нет, ты видел? Ну и буфера! – восторженно сказал Колька, - А как он её драл, у меня аж встал!
- Кто встал? – непонимающе спросил Сашка.
- Кто, кто, конь в пальто! Х.. мой встал! – и он выразительно посмотрел на свои брюки, из которых что-то торчало, - пойду подрочу. Хочешь, пойдем вместе?
- Да я не знаю. – Ответил Сашка и покраснел.
А что тут сказать, если он меня руками никогда и не трогал-то. Ну когда в туалете писал или мылся – это не в счет. Да , скажу мне и самому было интересно узнать что это такое "подрочить"? Ведь после всего увиденного я почувствовал новое , какое-то странное ощущение. Яички стали какими-то тяжелыми, а низ живота странно заныл. Да и сам я почувствовал, что увеличиваюсь и мне становиться тесно в брюках и жарко. Кровь прильнула к моей головке, и я почувствовал, что что-то вытекает из меня. О боже! В такой ответственный момент, да ещё при свидетелях и обмочиться?! Это позор… А , Сашка, положив на меня руку, незаметно старался спрятать меня, заталкивая между ног.
- Давай , чего ты? – подбадривал его Колька уже расстегнув штаны и доставая свой член. Сашка растерянно смотрел как Колька, обхватив пальцами правой руки ствол своего члена, стал водить его вверх, вниз, вверх, вниз… Его член был небольшого размера и практически умещался в руке. Странное, непонятное чувство охватило Сашку. И он, не отрывая взгляда от манипуляций Кольки, стал судорожно расстёгивать ширинку брюк… И вот я вырвался наружу. Эмоции переполняли меня. Мне хотелось петь, кричать, смеяться. Я чувствовал, как кровь наполняет меня, что я росту, поднимаясь вверх и прижимаясь к животу. Но в то же время какая-то странная тянущая боль резанула мою голову. Это кожица , что закрывала головку словно кольцо, стала сползать. Вернее, это головка рвалась вперед. И словно змея, сбрасывая старую кожу, вылезает из нее, так и я старался вырваться из этих оков. И это мне удалось! Кожица сползла вниз и головка полностью оголилась. Сашка тихонько вскрикнул. Но это кричал не он, это кричал я. Кричал, оповещая весь мир: "Вот, смотрите! Видите, какой я красивый?! Любите меня!" Сашка опустил руку и тихонько погладил меня. Я вздрогнул и напрягся в ожидании. Сашка обхватил меня пальцами и , повторяя движения Кольки, начал водить рукой слегка сжав меня… В это время , движения Кольки ускорились. Он весь сжался и замер, и через секунду его член стал выстреливать сперму прямо на стенку. Сашка на секунду остановился, наблюдая, как из члена Кольки вылетает сперма. Потом он, словно очнувшись, стал ещё быстрее водить рукой по мне. Когда его пальцы касались головки, я ощущал какую-то внутреннюю пульсацию, которая нарастала где-то там, внутри, двигаясь, всё ближе и ближе к головке. Вот она ,уже заполнила яички… Мне казалось, что я сейчас лопну, взорвусь от переизбытка этой энергии ощущений. И я расслабился, отдаваясь этому потоку. В эту же секунду из меня, как лава вулкана, стала извергаться сперма. Ни я , ни Сашка уже не могли контролировать ситуацию. Мы с ним слились в одно целое и название ему – оргазм!..
После этого случая Сашка старался поменьше контактировать с Колькой. Он боялся, что Колька расскажет всему классу о том, что Сашка дрочил в туалете, и что все будут над ним, Сашкой, смеяться и дразнить его. Поэтому, как только к нему приближался Колька, Сашка тут же уходил. Но шло время, а Колька и не думал ничего рассказывать. Сашка успокоился, и они снова стали вместе играть на переменах и после уроков. Подходил к концу учебный год…



>

Наступило лето. Сашка один слонялся по пустому двору, т.к. все ребята разъехались. И родители решили отправить его на месяц в деревню к тетё Гале. Она была уже немолодой женщиной. Овдовев лет пять назад, муж её пьяный замерз в сугробе, тетя Галя всю себя отдавала воспитанию детей Петьки и Таньки, которые любили но в тоже время боялись её… Тётя Галя с улыбкой посмотрела на Сашку.
- У, да ты уже совсем взрослый . Вон какой вымахал. Хорош, просто красавец, - говорила она, держа его за плечи. – Дай же любимая тётка тебя поцелует! – И она, прижав его голову к своей груди, нежно поцеловала Сашку в лоб.
От её платья пахло парным молоком и полевыми цветами. И ещё какой-то новый, странный и непонятный запах исходил от неё. Это был запах женского тела. Запах женщины, которая уже много лет живёт без мужчины, и которая каждой клеточкой своего организма источает желание…
- Ну , давай , рассказывай, как вы там живёте? Как родители?
- Да так, всё нормально.
- Ну и хорошо, если всё нормально...
В это время в комнату вошёл Петька, тёти Галин сын. Он был хороший мальчик, только немножко простоват, хотя Сашка видел его последний раз года четыре назад, когда с мамой приезжал в гости к тёте Гале…
Петька обрадовался приезду Сашки и сразу позвал его купаться на речку… Искупавшись, они ,лёжа на песке, рассказывали друг другу разные истории из своей жизни, конечно, приукрашивая и добавляя разные эпизоды. Сашка не удержался и рассказал Петьке про случай с уборщицей. Петька слушал, затаив дыхание. И когда Сашка уже заканчивал свой рассказ, довольный произведённым эффектом, сзади из кустов раздался чей-то голос: "Хватит врать-то! То же мне , герои-любовники!" Ребята обернулись и увидели Таньку, которая со смехом выходила из кустов. Таньке было пятнадцать лет, но по фигуре она выглядела старше. Её, уже сформировавшиеся груди так и просилась наружу из старенького платья, которое к тому же было ей явно мало. Её попка и ноги давно привлекали внимание местных парней.
- Мать говорит :" Сходи, мол, отнеси ребятам пирожков и молока, а то они небось давно проголодались, детки-то! А они тут друг дружке врут про свои подвиги. Ой , умора! Герои-любовники, а у самих-то ещё наверное и не стоит! – продолжала Танька, при этих словах делая указывающий жест свободной рукой Сашке на трусы и осеклась, потому что в трусах предательски торчал я собственной персоной… Сашка густо покраснел и тут же лёг на живот. Петька выхватил у Таньки платок, в который были завёрнуты пирожки и банка с молоком.
- Сама дура! – огрызнулся Петька, откусывая кусок пирожка. – Ходишь по деревне без трусов, только голой жопой , комаров пугаешь!
- Это я то без трусов? Я ,с голой жопой?! А вот это ты видел?! – и она резким движением подняла платье. Нет, трусы на ней были, это Сашка увидел отчетливо. Такие с ножками трусы. Петька, проглотив пирог, поднялся.
- Саня, ну её дуру, айда купаться!
И он, быстро побежав, плюхнулся в воду и поплыл. Сашка встал и хотел уже позвать и Таньку купаться, но заметив, что она неотрывно смотрит ему на трусы, из которых продолжал торчать я и не думая опускаться, быстро развернулся и , зайдя в воду лег на живот. Петька отплыл уже довольно далеко к излучине, где купались деревенские ребята, и остался там. Сашка посмотрел на берег и увидел, что Танька уже сняв платье, идёт к нему.
- Ох, хорошо-то как! Вода тёплая, скажи?!
- Да…
- А ты умеешь плавать на спине? Нет?! Хочешь, научу. А ну , давай переворачивайся на спину. Так, хорошо. Теперь начинай работать ногами. Вот, так. Только попу, попу не опускай. Держи выше. Выше говорю! – и она левой рукой стала поддерживать Сашкину попу на плаву.
- Вот, хорошо. Попа должна быть у самого уровня воды, понимаешь? Не ниже, но и не выше! – и она положила правую руку сверху, прямо Сашке на трусы. Да что там говорить – прямо на меня! Сашка хотел, было опуститься, но Танька левой рукой поддерживала его снизу.
- Ну, чего ты? Чего ты так нервничаешь?.. А скажи . скажи. Ну то, что ты рассказывал Петьке , ну про уборщицу. Это правда? Это было?
- Да , - с трудом выдавил из себя Сашка и покраснел.
- И у неё, действительно ,были большие сиськи?
- Да , очень большие.
- И у тебя на неё встал? Ты только не стесняйся , не надо! А хочешь, я тебе свои покажу?
- Да, - ответил Сашка, а я уже лопался от нетерпения. Танька, оглядевшись по сторонам, быстрым движением сняла лифчик. Её груди были, конечно, намного меньше, чем у уборщицы, но они были по форме не дыньки, а скорее мячики. И не висели, как у той, а практически горизонтально стояли. Пятаки на её сиськах , были маленькие и светлые, сосков Сашка вообще не заметил.
- Хочешь потрогать?
- Да!
- Только и ты мне, потом ,дашь посмотреть и потрогать твою письку, ладно?
- Согласен, - ответил Сашка. И она, взяв его руку, положила её себе на грудь, и Сашка впервые в жизни прикоснулся к женской груди. Кожа была мягкой и гладкой. Он тихонько надавил и пальцы, немного войдя в неё, тут же вернулись обратно, словно она сделана из пружинки. Даже не из пружинки, а скорее из твёрдого поролона. Он провёл пальцем по пятаку вокруг соска и коснулся его самого. И тут же из норки стал вылезать сосок…
- Ну, хватит, а то ещё увидит кто! – сказала Танька, немного отстранившись и ,одевая лифчик, - А теперь моя очередь. Ну что там у тебя? – И она без стеснения полезла к Сашке в трусы.
- О-го-го , ничего себе! Да в нём сантиметров тридцать!
- Нет, только двадцать два, - снова покраснев, сказал Сашка.
- Только ? Ничего себе только! Да это не то, что у Петьки – в руку возьмёшь, да и там ищешь!
- А ты что, у него видела?
- А то, сто раз! А чего тут такого? Мы ведь в бане все вместе моемся. Мама, Петька и я.
- Как , и тётя Галя с вами моется?
- А чего тут такого? Слушай, можно его потрогать? Ну пожалуйста!
И не дождавшись ответа, Танька стала меня гладить. А я и так еле сдерживался. И когда она наклонилась что бы что то на мне рассмотреть , я выдал такой фонтан спермы, да прямо ей на лицо.
- Дурак , прямо в лицо налил. Не мог предупредить что ли? Петька , тот всегда предупреждает.
- Как , ты ему это делаешь?
- Ну а что такого? Я, когда в бане его мою , это ему и делаю. Да и мне приятно, ведь по настоящему нельзя. Мать говорит: "Узнаю, если с кем переспишь – убью!" Да и сама я боюсь, что ты! А скажи, ну там в школе. То, что ты видел, ну эта уборщица, она ему… Член по настоящему в рот брала? И разве влезет-то он в рот? Вон какой огромный… Нет, ты не подумай, это я просто так спрашиваю. Вот ещё не хватало в рот его брать! Он-то, наверное, грязный и пахнет противно?!
- Почему грязный? Совсем он не грязный. А на счет запаха – не знаю , не нюхал…
- Слушай, а давай проверим.
- Как проверим, что?
- Ну, пахнет он или нет! Пойдём в кусты и проверим, заодно и выжмемся.
В кустах Танька быстро выкрутила свои трусы и лифчик и в ожидании посмотрела на Сашку, а он, не спеша, снял трусы и стал их выкручивать. Я спокойно висел, отдыхая после излияния. Тут Танька опустилась на колени. Она осторожно взяла правой рукой меня за ствол.
- Ой, какие яички, смешные. А можно я их потрогаю?
И она левой рукой стала аккуратно перебирать яички, изредка потягивая мошонку. Я почувствовал прилив новых сил и встрепенулся. Она почувствовала моё движение и поднесла меня к лицу. Потом, прикоснувшись ко мне носом, она вдохнула мой аромат.
- А он практически не пахнет!, - восторженно по-детски произнесла она, - А можно я его лизну?, - и она осторожно прикоснулась к головке кончиком языка. Потом провела языком вокруг головки, потом от мошонки до самого верха… Она ни как не могла решиться взять его в рот. Ей было страшно, но и ужасно интересно. А страшно потому, что она думала, нет – она была просто уверена, что как только она возьмёт этот огромный член в рот – она тут же задохнётся… Но, Сашка, уже и сам сгорающий от нетерпения, помог ей. Он взял её голову одной рукой, другой направил член ей в рот . Танька зажмурила глаза от страха… Но, к её удивлению ничего страшного не происходило. Наоборот, ей понравилось ощущать его во рту. Ощущать этот новый , необычный запах и вкус. Его упругость и настойчивость… И она , вспомнив как сосут леденец, стала меня сосать. И с каждой минутой, с каждой секундой, её движения становились уверенней и уверенней. И я дал ей насладиться собою. Я, ведь, после первого раза потом долго не кончаю … Разряжался я бурно , как обычно. Причём благодаря Сашке, прямо в рот Таньке, т.к. он заранее, используя метод того доктора из школы, держал её за уши. Танька , так же как и уборщица , попыталась освободится , но у неё ничего не получилось. Лишь когда из меня перестала литься сперма, Сашка её отпустил. Она отвернулась в сторону и стала сплёвывать остатки спермы, которые не проглотила.
- Ты чё, Танька, уже блюёшь? Видать пирожков объелась, дура. Ну что , Санька, пошли домой. Танька , не забудь банку и платок с пирожками!
И они пошли домой…


- Дни нашей жизни в деревне были однообразно скучны. С утра до вечера мы проводили на речке. Иногда ходили в лес по ягоды, играли с местными ребятами в футбол. В общем, всё было как обычно… Но, вот в субботу утром тётя Галя сказала нам, что сегодня будем мыться в бане и что нужно наносить воды и заготовить дров. И мы принялись за работу. К обеду всё было готово, и Петька позвал Сашку играть в футбол, а тётя Галя с Танькой остались топить баньку. Когда ребята вернулись домой , там никого не было. На столе они нашли записку: "Мальчики! Мы ждём вас в бане. Вещи и полотенца уже взяли, Мама"…
Петька первым зашёл в предбанник. Сашка же в нерешительности топтался у входа.
- Ну, чего ты ждешь? Заходи быстрее, - позвал его Петька. Сашка вошел и огляделся: справа вдоль стены стояла лавка, на которой лежали аккуратно сложенные чистые вещи и полотенца… И тут Сашкино сердце ёкнуло – на стене над лавкой висели два платья, а в корзинке, которая стояла в углу , лежали два лифчика и женские трусы… Петька, быстро стянув с себя рубашку, начал расстёгивать брюки, но увидев Сашкино замешательство , остановился и удивлённо спросил:
- Ты чё? Что-то случилось, или раздумал мыться? Давай, давай! Ух , сейчас и попаримся!
И он продолжал раздеваться. В это время дверь в помывочную приоткрылась и оттуда показалась мокрая голова Таньки.
-Чего вы так долго? Болтать сюда пришли, что-ли?!
- Сгинь, дура! – огрызнулся Петька. И, быстро скинув трусы , заскочил в баню. Сашка стал снимать рубашку. Его пальцы дрожали от волнения, и он с трудом расстегивал пуговицы. Сняв рубашку, он сложил её аккуратно на лавку. Рядом с ней он положил и брюки. Ему осталось снять трусы, но это было самое сложное… Вдруг, дверь отворилась и в предбанник вышла тётя Галя. Она была совсем голая! Её распущенные волосы покрывали обе груди, но только до половины. Груди у неё были большие и красивые. Казалось, что они смотрят на него своими коричневыми глазами, в середине которых призывно торчали соски. Сашка в смущении опустил глаза и его взгляд упёрся в густую поросль черных волос. Сашка почувствовал, как вспыхнули его щёки и уши, а я стал стремительно подниматься. Сашка обеими руками быстро закрыл меня.
- Ну что же ты? Давай быстренько! – сказала тётя Галя, но он в нерешительности продолжал молча стоять, опустив голову.
- Ты что, стесняешься? Своей любимой тётки стесняешься? Ай –яй-яй , как не хорошо. Да я тебя , когда ты был маленьким, тысячу раз купала! Так что давай! – сказала она, подойдя к Сашке.
- Вот так, мой маленький, - продолжала она, присев на корточки напротив Сашки и стаскивая с него трусы, - Ничего страшного в этом нет… - И тут она осеклась, увидев меня, когда развела Сашкины руки, и я вырвался наружу. С гордо поднятой головой я стоял во всей своей красе у самого лица этой женщины.
- Да… - проговорила она, - давно это было… А , ты уже оказывается вырос, большой уже… Ну всё, ладно. Посиди тут несколько минуток, успокойся, а потом и заходи. А то напугаешь мне Таньку своим красавцем. Она , ведь кроме Петькиной пиписьки ничего на такого и не видела! Да… - И она зашла в помывочную, прикрыв за собой дверь. Сашка ещё минут пять приходил в себя, успокаиваясь. Потом он вошёл в баню … Тётя Галя большой мочалкой тёрла Петьке спину, а Танька лежала на полке.
- А , Санька, иди пока попарься на полочке, - сказала тётя Галя, продолжая тереть Петькину спину,- пусть грязь-то отмокнет. А потом я тебя помою.
Сашка подошёл к полке, на которой лежала Танька, но полка была короткой и места там больше не было. Он в нерешительности остановился.
- Ну чего ты? Давай, садись рядом! – сказала ему Танька, перевернувшись на спину и поджав согнутые в коленях ноги. Сашка сел, но места, всё равно было недостаточно и тогда Танька положила на него свои ноги. Сашка украдкой смотрел на тётю Галю. Сзади она была не менее привлекательна, чем спереди. Она не была худой, но и жира у неё не было. У неё была плотная фигура и талия, которая внизу плавно переходила в попу, сливаясь с ней. Попа же у тёти Гали была большая и выпуклая сзади, но она не портила общего вида, наоборот – она манила к себе…
- Ну вот и всё, иди ополоснись… Санька! Иди теперь ты на помывку. Скоренько, ну?
Сашка сел на освободившуюся табуретку. Тётя Галя, намылив мочалку, стала тереть ему спинку. Мочалка была жесткая, но тётя Галя так нежно тёрла, что Сашке совсем не было больно. Он, уже позабыв о том казусе в предбаннике, совсем расслабился. Ему было хорошо и приятно ощущать прикосновение этих добрых и нежных рук.
- Так , а теперь вставай и повернись лицом, будем мыть спереди.
- Ма , а можно я тебе помогу?! – встрепенулась Танька, спрыгивая с полки, - я ему руки мыть буду. А то у них с Петькой руки чёрные как у шахтёров.
- Сама ты шахтёр, дура! – отозвался Петька.
- Ма, ты слышала? Он всё время меня дурой , обзывает!
- Ладно, хватит вам ругаться. Давай , иди помогать будешь.
И Танька, быстро подбежав, стала другой мочалкой тереть Сашкину правую руку… Тётя Галя, закончив мыть грудь, намыливала живот. Здесь она уже не тёрла мочалкой, а отложив её в сторону, аккуратно мыла рукой. Она, нежно прикасаясь, скорее гладила его опускаясь всё ниже и ниже… И вот, её рука скользнула по мне. Я мгновенно среагировал, быстро увеличиваясь и поднимаясь. Сашка хотел прикрыться руками, но правую мыла Танька , ни на секунду на отпуская, а вторую мягко отстранила тётя Галя.
- Не бойся, не бойся! Я всё помою сама, - сказала она, и подняла на него, свои голубые глаза… Сашка покорно опустил руку. Только я и не думал сдаваться. Я, продолжая увеличиваться, наливался желанием.
- Ух, ты, какой шустрый! - засмеялась тётя Галя, пытаясь отодвинуть меня, но я стоял как скала.
- И большой какой. Не то, что у Петьки, стручок сушеный! – выглядывая из-за тёти Гали, отозвалась Танька.
- А ты не суй свой нос, куда не надо! – строго сказала тётя Галя.
- Тебе ещё рано на такое смотреть. Вы помылись? Так бегом одеваться и домой. Подогрей ужин, и садитесь кушать. А мы закончим и тоже придём… Ну, живо!
Петька первым вышел одеваться. Танька же не торопилась. Ей очень хотелось остаться, но она боялась спорить с матерью. Тётя Галя встала с табуретки и подошла к ведру с водой. И как только она повернулась к ним спиной, Танька быстро схватила меня рукой и сжала. Сашка ойкнул от неожиданности. Тётя Галя обернулась и , поняв в чём дело, шлёпнула Таньку по голой заднице. Танька с визгом выскочила за дверь. Следом вышла тётя Галя. Потом Сашка услышал, как щёлкнул засов, на входной двери и снова вошла тётя Галя. Она поставила около Сашки ведро с водой и зачерпнула черпачок.
- Так, давай я тебя сполосну. Вот, хорошо, спинку помоем, теперь грудку сполоснём, ручки, животик. Вот так, хорошо… Ой! А вот ещё здесь осталось мыло! – и она показала на меня. – Сейчас, сейчас, мой хороший. Сейчас мы и тебя сполоснём! – И она полила меня тонкой струйкой из черпачка. Но эта водная процедура не только не охладила мой пыл, но даже наоборот, заставила меня вытянуться по струнке.
Тётя Галя, отложив черпачок, стала нежно меня гладить, проводя кончиком указательного пальца по моему стволу от отверстия до самой мошонки и обратно. Сашка стал прерывисто дышать, а я чуть было не кончил.
- Нет, нет, миленький, не торопись! Сейчас ещё рано, не кончай! Она, взяв Сашку за руку, опустилась на пол. Он лег рядом. Её пальцы коснулись его груди и поскользили ниже к пупку. Потом её рука опустилась на меня. Она нежно водила пальцами по мне то вверху, обволакивая головку, то внизу, щекоча мошонку.
- Какие у тебя красивые волосы, глаза… Да , ты будешь красивый мужчина. Ох и набегаются ещё за тобой бабы… А я , я помогу тебе. А кто, кто ещё поможет, всему научит? Кто, кроме любимой тетки? Или ты меня не любишь?!
- Люблю! – тихо ответил Сашка и покраснел.
- Вижу, вижу, что любишь! - засмеялась она, сжав меня в руке, - вон какой красавец поднялся. Богатырь!… Ну, так вот – ты должен знать о женщине всё, если хочешь доставить ей настоящее наслаждение. Говорить красиво ты со временем и без меня научишься. Бабы это любят , сказки слушать… Но это только в начале. А потом, потом, и это самое главное , как мужик себя в постели ведёт, как он умеет женщину почувствовать и зажечь. Баба, она ведь как уголёк – долго разгорается, но зато потом всю ночь греет!.. Поцелуй меня в губы, глаза, шею, грудь. Целуй нежно, мягко прикасаясь к каждой клеточке моего тела… Вот так, хорошо. Проведи кончиком языка вокруг соска. Ещё, ещё… Руками прикоснись. Нежно… Ещё нежнее. Хорошо, хорошо. Гладь груди. Своди их вместе, приподнимая. Так, нежнее. Целуй живот. Да… Кончиком языка еле касаясь, пройдись сверху вниз и снизу вверх. Так, да. Теперь опускайся ниже, к лобку. Ох, хорошо, молодец. Ещё, ещё… Ты должен чувствовать женщину, слиться с ней в одно целое, в один организм, в одно тело. И постоянно, словно локатор, следи за изменениями в её дыхании, голосе… И , если, когда ты целуешь женщину, или ласкаешь её тело руками, ты почувствуешь её внутренний импульс – задержись на этом месте. И помни – никогда не спеши! Сейчас опустись ниже и раздвинь мои ноги… Видишь, складки кожи, а вокруг них волос? Это большие губы. Теперь аккуратно большим и указательным пальцами левой руки раскрой их. Здесь влагалище, оно закрыто такими же губами, только маленькими. Вверху, между большими и малыми губами расположен клитор. Нашёл? Ну такая горошинка … Ой, да, чувствую, нашёл. К нему прикасайся очень нежно. Он не любит грубости. Клитор, как порох для патрона, как бензин для машины. Через него можно женщину завести с пол-оборота. Так. Теперь очень нежно прикоснись к нему кончиком языка. Хорошо, хорошо. Проведи по нему языком, поиграй с ним, но нежно, очень нежно! Ах – ах , да … Ещё, ещё. Давай, давай! – Тётя Галя вдруг застонала и , вращая тазом попыталась сдвинуть ноги, но Сашка обеими руками удерживал их на расстоянии, продолжая ласкать её клитор. Сашка действительно играл с ним, то кончиком языка быстро вращая вокруг него, то, вытянув губы трубочкой, нежно всасывал клитор в рот, доводя тётю Галю до сумасшествия. И он действительно начинал чувствовать её, принимая каждую волну, выходящую из её тела, каждый вздох, каждое движение. Его лицо было измазано в жидкости, которая выделялась из её влагалища. Он чувствовал вкус и запах этой жидкости. И он стал, засовывая язык ей во влагалище, словно ложкой, зачёрпывать этот сок.
- Всё, всё милый, мой хороший. Всё, остановись, хватит! Ох, как хорошо! Да, и это на первом уроке, и только ртом!.. А теперь пора дать поработать и твоему гиганту. Он , миленький, уже заждался своей очереди. Ложись на меня. Вот, хорошо. Теперь своими коленками раздвинь мне ноги, так… Но не торопись вставлять, потрись им о мою письку, стараясь тереться его головкой о клитор… Не забывай про ласку тела руками и ртом… Хорошо, молодец… Когда у тебя будет больше опыта, ты сможешь вставлять его и без помощи рук, но сейчас помоги ему…
Я сходил с ума от возбуждения. Боже, сейчас, сейчас свершиться! Сейчас я войду туда, войду в неё! Сашка взял меня рукой и хотел было направить, но я , скользнув по мокрым губам, быстро вошёл, нет – ворвался во влагалище, которое словно ждало меня, что бы поглотить. Так как головка у меня большая и шире ствола, я только головкой ощущал стенки влагалища, которые, словно резиновые, расступались под напором головки, нежно её обволакивая. Я старался проникать как можно глубже, что бы полностью входить. И в один момент мне это удалось, но к своему удивлению я почувствовал, что моя головка упёрлась во что-то. И тут же тетя Галя выставила свои руки между своим животом и Сашкой, словно ограничитель.
- Ой, миленький , нет, так глубоко не надо, мне больно.
- А я думал, что чем глубже, тем лучше, - растерянно произнёс Сашка приостанавливаясь.
- Не всегда. Это хорошо, если член обычного размера, но у тебя… У тебя , просто огромный! Так что учись им управлять. – Шептала она, делая поступательные движения тазом, словно призывая Сашку продолжить начатое дело. Сашка же, почувствовав приближение оргазма, стал с ещё большей скоростью вгонять меня в письку, при этом вводя меня лишь на половину.
- Не спеши… Никогда не спеши!
Но он уже ничего не слышал. Мощными толчками я стал выстреливать сперму ей в матку. Казалось, этому не будет конца…
- Не надо, не вытаскивай его пожалуйста. Полежи ещё на мне так немного.
Сашка, устало, положил голову , на её мокрые от пота груди. Ему было очень хорошо. "Да, это ни с чем не сравнимо! – думал он. – Никакой рукой не заменишь женщину". У него не было сил пошевелиться. Ему хотелось уснуть, уткнувшись в эти большие и тёплые груди, раствориться в них…
- Сашенька! Проснись, проснись, миленький , мой. Пора идти домой-то! - Услышал он сквозь сон её нежный голос…
Когда они вернулись в дом , Петька и Танька уже спали. Тетя Галя поцеловала Сашку по- матерински в лоб и тихо сказала:
- Спасибо тебе… Спокойной ночи.
- Спокойной ночи. – Отозвался Петька, хотя его глаза уже были закрыты, он спал.
Она погладила его по голове, поправила одеяло на Петьке и вышла из комнаты… А , Сашка спал, спал крепко, не зная что в эту ночь на небе зажглась звезда, новая звезда, его звезда…
А утром тётя Галя разговаривала с Сашкой так, как будто между ними вчера ничего не произошло. Она была обычной тётей Галей. Сашку это очень удивило, но он решил, что она знает что делает, а значит так надо…
Дни проходили однообразно – скучно. Целыми днями купаться Сашке уже порядком надоело, играть в футбол тоже… Но вот в один из дней к нему подошёл Петька и , отведя Сашку в сторону, хотя рядом никого не было, заговор чески стал шептать ему на ухо:
- Слушай, ты баб голых хочешь посмотреть? – и не дождавшись ответа продолжал, - Тут к нам в колхоз студенты приехали, так девки ихние голые ходят загорать, - точно говорю, сам видел, ага! Я за ними уже несколько дней подглядываю. Хочешь? Айда , со мной! – И он быстро зашагал в сторону леска, который рос на пригорке недалеко от деревни. Сашка не очень-то и хотел смотреть на этих девок, но решив что это лучше чем осточертевшее купание и футбол, пошёл за Петькой…
Они, немного углубившись в лес, остановились у зарослей кустов сирени. Где-то, совсем рядом были слышны женские голоса. Петька, пригнувшись, подбежал к кустам и залёг около них. Сашка проделав тот же манёвр, расположился рядом… На небольшой полянке, сидя на траве, беззаботно, словно на небольшом острове, громко разговаривали три девушки. На них из одежды были только трусики. Студенткам было на вид лет по семнадцать-восемнадцать. Одна была маленького роста, полненькая с хорошо развитой грудью. Вторая , наоборот, высокая и очень худая. Грудь у неё была совсем маленькая, словно у десятилетней девочки. Третья же, самая шубутная, судя по манере разговаривать, была среднего телосложения. Её грудь уступала в размере первой девушке, но была значительно больше, чем грудь у второй. Со смехом они обсуждали кого-то.
- Да точно вам говорю, он голубой! – убеждала других третья. – Я видела, как он смотрел на Игоря на экзамене.
- Ну, это ты загнула. Мало ли кто на кого как смотрит. Всё тебе Ирка, что то ,мерещится Это что же получается – если я на тебя сейчас смотрю, так что, по- твоему я лесбиянка? – возразила ей первая и все трое громко рассмеялись.
Точно, точно, Ирка! Ух, как смотрит. Как ни крути, а ты Надька всё. Ты теперь у нас лесбиянка. – Поддержала игру вторая.
- Ага. Значит все при деле, а вы , Светлана Игоревна так. Просто вышла погулять?!..
Тут Петька, решив чуть переместиться, надавил на какую-то сухую веточку, которая предательски хрустнула. Ребята, затаив дыхание, прижались к земле.
- О! Опять пришёл! – показывая глазами, в сторону кустов сказала Ирка. – Я говорю, новый день пришёл, а я ещё своей попке и письке солнышка не давала. Пора, значит, и трусики снимать. Потом, словно делая зарядку, помахала руками, не спеша, подходя к кустам, за которыми притаились Петька и Сашка. Она не спешила. Вставив большие пальцы рук в трусики на бедрах, она ещё медленнее стала их стаскивать. По-видимому, она занималась спортом, т.к. снимая трусики, она наклонилась всем телом вперёд, не сгибая при этом ноги. Её длинные волосы висели словно паранджа, закрывая обзор ребятам, которые заворожено следили за действом девушки… И вдруг, чьи-то руки крепко схватили Сашку за воротник рубашки. Тут же он услышал испуганный крик Петьки.
- Ну что, попались извращенцы? - Грозно смотря на Петьку и крепко держа его за шиворот, сказала Светка.
- Нет, нет! Мы не извращенцы, мы местные, - испуганно залепетал Петька дрожащим голосом. Казалось, что он сейчас заплачет.
- И не стыдно, а? – поддержала подругу Надька, держа Сашку, - сидят тут в кустах каждый день, подглядывают и дрочат!
- Честное слово, мы в первый раз. Но мы не… - осёкся Сашка, стесняясь произнести это слово.
- А ну, девочки, тащите их сюда! – Скомандовала Ирка. – Так, и что нам с вами теперь делать? – продолжала Ирка, с деловым видом осматривая ребят, словно пленных.
- Отпустите нас, пожалуйста, мы больше так не будем! – умоляюще произнёс Петька.
- Значит так. Мы тут посоветовались, и я решила. Раз вы пленные, значит, будете на сегодня нашими рабами!
Петька немного успокоился ,когда понял, что бить не будут. Он даже решился просить:
- А что это значит, рабами? Что мы должны делать?
- Первое, что вы должны, это не задавать вопросов, и беспрекословно подчиняться. Поняли? Не слышу?! – с деланной строгостью сказала Ирка.
- Да . – ответил Петька, опустив голову. Сашка молчал.
- А ты, тебя это что не касается? Или ты у нас такой деловой? А, может, ты хочешь, что бы мы вызвали милицию?!
Услышав эти слова ,Петька начал всхлипывать. Он умоляюще посмотрел на Сашку.
- Саня, ну, пожалуйста, соглашайся…
- Ладно, согласен. – тихо ответил Сашка.
- Вот и чудненько. А теперь дайте честное слово, что не убежите и будете во всём подчиняться нам.
- Честное слово. - Быстро отозвался Петька.
- Честное слово. – Повторил Сашка.
- Отпустите их девочки. Значит, любите подсматривать за женщинами? Ну и как, понравились мы вам?
- Да, очень. - Ответил Петька, снова успокоившись.
- А потрогать хочешь? – спросила его Надька.
- Хочу!
- Ну,иди сюда. На потрогай. – продолжала Надька, взяв руками свои большие груди, и перекатывая их. Петька, протянув руку, тихонько дотронулся до её левой груди. Потом погладил. Не видя сопротивления, он стал и другой рукой гладить Надькину правую грудь. Надька рассмеялась…
- А теперь и мы хотим посмотреть, что у вас там, в штанах, так что снимаем брюки, быстро! – Руководила Ирка. Петька спустил до земли брюки и трусы.
- Так, с тобой всё ясно, будешь работать пылесосом!
- Кем? Пылесосом, а как это?! – удивлённо переспросил Петька.
- Потом узнаешь! – уже повернувшись к Сашке ,сказала Ирка. – А ты что, особого приглашения ждёшь?
- Я не буду раздеваться! – тихо сказал Сашка.
- Не будешь? А честное слово кто давал? А ещё комсомолец , наверное. А ну, быстро снять брюки!
Сашка , расстегнув брюки, спустил их до колен. Понимая, что положение безвыходное он спустил и трусы. Они обступили Сашку и стали разглядывать меня без малейшего стеснения.
- Ничего себе штучка! Вот это да! Мальчик, а сколько тебе лет? – Уже совершенно другим тоном заговорила Ирка.
- Тринадцать. Скоро будет тринадцать. – смущённо проговорил Сашка.
- Тринадцать? О, боже! Да если у него в тринадцать такой аппарат, что же будет к двадцати?! – проговорила Ирка. – Слушай, а как говоришь, тебя зовут?
- Саша.
- Саша, а ты значит местный, не из этой деревни?
- Нет, я из Смоленска.
- О! И мы там учимся в техникуме, в экономическом… Слушай, Сань, а у тебя была уже женщина? Ну, ты понимаешь, что я имею ввиду?
Сашка густо покраснел, вспомнив тётю Галю.
- Да, была, но там в городе.
- А хочешь, хочешь с нами попробовать, а? – спросила его Ирка, подойдя вплотную. – Давай я тебе помогу снять брючки, вот так. А теперь трусики…
Она прижалась к нему своим телом и поцеловала в губы. Поцелуй был долгим и приятным. Сашка не сопротивлялся , а наоборот, вспомнив урок тёти Гали, стал ласкать её тело руками и целовать, целовать, целовать… Они опустились на траву. Ирка покорно раздвинула ноги, но Сашка не спешил входить в неё. Он продолжал ласкать её шею, грудь, лицо. Руками, гладя грудь, и немного трясь о её клитор. И если вначале Ирка ещё шептала что то, то уже через несколько минут, она лишь сладостно стонала. Надька, Светка и Петька, как завороженные смотрели на них, но когда Сашка начал вводить меня в Иркину письку и Ирка, вскрикнув, застонала ещё громче, Светка не выдержала:
- Да что же это такое? А мы что не люди?! А ну давай, иди ко мне! – скомандовала она Петьке, ложась на траву и снимая трусики. Петька, дрожа , от волнения, сбросил трусы и брюки и залез на Светку.
- Да не торкайся ты так. Ну, куда, куда суёшь? Дай, дай я сама вставлю! – И она засунула правую руку между собой и Петькой, который судорожно дёргая попой, безуспешно старался войти в Светку.
- Да подожди же ты! Вот придурок , он же уже кончил! У, скотина! Мало того, что маленький, так он и кончает, ничего не успев сделать! – Зло проговорила Светка, сталкивая с себя Петьку, на лице которого светилась, блаженная улыбка. Он ни кого и ничего уже не слышал. Ему было так хорошо и приятно, что всё остальное отошло куда-то далеко, далеко.
- Ну что мне теперь делать? – продолжала ругаться Светка.
- А пусть он, коли, не умеет работать х… ,работает языком! – Подала ей идею Надька, которая давно уже сняв трусы, возбуждала себя между ног рукой.
- А точно! Слышь , ты, кролик! А ну иди сюда. – И она потянула Петьку за руку, - Я говорю, налил мне тут, целое болото сделал, а кто убирать будет? Как я теперь-то , в таком виде буду?!
- Да я сейчас, я вытру, я быстро! – Ответил Петька и хотел, было пойти за своими трусами, что бы вытереть лобок и письку Светки. Но она ,держа его за руку, усадила напротив себя между ног.
- Ты что не понял? Не вытру, а вылижу! Языком давай лижи, и чтобы ни одной капельки не осталось!
Петька растерянно опустил голову к её лобку, на котором большими каплями лежала его сперма. Он в нерешительности остановился.
- Ну? – грозно сказала Светка и взяв его голову за волосы, уткнула Петьку лицом в свой лобок. Петьке было очень неудобно, и он попытался поднять голову, но Светка крепко его держала. Он языком слизнул одну капельку спермы. Она была соленоватой на вкус, но не такой отвратительной, как, например, варёный лук, от которого, если он попадался Петьке в супе, его сразу рвало. И Петька начал слизывать всё, что было на лобке.
- Вот так, молодец! Хорошо. А теперь ниже. Письку мою оближи, да как следует!
Петька опустил голову ей между ног. Его нос вошёл в какое-то углубление, которое было мокрое и тёплое. Он стал водить языком и втягивать , словно насос её влагу.
- Давай, давай, быстрее. Да, да, да! – Стонала Светка. Она положила свою правую руку себе на клитор и указательным пальцем стала быстро тереть его. Её худое тело извивалось словно змея. Её стон переходил в рычание… И тут, она кончила…
Сашка, помня инструкции тети Гали, ритмичными, но не быстрыми движениями , вводил меня во влагалище Ирки, которая уже успела два раза кончить. Тут он почувствовал, что кто- то целует его в попу, - это была Надька. Доведя себя до оргазма рукой, она подползла к Сашке с Иркой и стала ласкать Сашкину попу. Её язык старался вонзиться ему в анус. Сашке эти прикосновения были приятны, и он подавался назад, стараясь сесть на лицо Надьки. Но в этой позе она не могла достать до мошонки. И тогда Сашка встал с Ирки, которая продолжала в истоме лежать на траве. Она поставил Надьку раком у самой головы Ирки и вошёл ей во влагалище сзади. Надька ойкнула и опустила голову на руки. Сашка стоял на коленях и, держа Надьку за ягодицы, насаживал её на меня. Ноги он развёл в стороны, т.к. на траве у него между ног лежала голова Ирки… Ирка , открыв глаза, увидела яйца Сашки, которые как погремушки в кроватке у младенца, висели у самого её лица. Она приподняла голову и хотела поцеловать их, но от движений Сашки они качались, словно колокольчики, ударяя её по носу. Ирка опустила голову и , подняв руку, взяла их в ладонь. Она нежно перекатывала их, немного оттягивая мошонку. Другой рукой она достала до клитора Надьки и начала тереть его указательным пальцем. Надька мгновенно прореагировала, громко застонав, и тут же мы с ней кончили одновременно. Сашка в экстазе сильно сжал её ягодицы. Несколько секунд он не вынимал меня из влагалища, но Надька сама, подавшись вперед, соскочила с меня и плюхнулась устало на траву. Я же, выскочив из влагалища Надьки, упал прямо на лицо Ирке, которая, схватив меня обеими руками, принялась облизывать мою головку. Теперь, когда тело Надьки ей уже не мешало, Ирка приподняла голову и без помех вставила меня себе в рот. Она сосала умело затягивая меня прямо в глотку, словно пылесос… Вдруг, Сашка , аккуратно отстранил её голову и я выскочил.
- Давай отдохнём, я немножко устал. – сказал он и лёг на спину рядом с Надькой. Ирка подползла и легла рядом…
Петька, лёжа между ног Светки, продолжал вылизывать ей влагалище. Светка, уже ни на что не реагируя, пустым взглядом смотрела на плывущие по небу облака. Ирка, приподнявшись несколько минут, наблюдала за действиями Петьки.
- Ну, хватит, кому говорю, прекращай! А то ты ей скоро до гланд дойдёшь! Ой девочки, и как же хорошо-то! – И она потянулась. Тут она взглянула на часы; - Ой, бабы, уже полпятого! Ни хера себе пообедали. Четыре часа, как обед закончился. Ну всё, пиздец, теперь этот педик прогул запишет! А за это могут и из техникума исключить.
- А мне всё равно, что он там запишет. Да мне после того, что сегодня было, и помирать , не страшно. – Отозвалась Надька.
Сашка, уже одевшись, ждал Петьку, который натягивал брюки.
- Вы что, уже уходите? Ну ладно. Приходите ещё как-нибудь. – Помахала им рукой Ирка.
- Что значит как-нибудь? Давай так – один день ты, один день я с ним, согласна?
- А ты, Светка чего молчишь? Что ты думаешь?
- Я? Я честно вам скажу – я боюсь привыкать к хорошему. Привыкнешь быстро, а потом, потом что делать в городе? Нет, я этого себе возьму. Он, хоть, трахает не очень, зато языком работает, нет слов!
- Ну, как хочешь, тебе жить. Только, красавчика , этого мы и в городе сыщим, правду говорю, а? Куда теперь он денется?! – сказала Ирка.
- Ну и ладушки, на том и, порешили ! – заключила Надька, и они тоже стали собираться…
С этого дня скучать Сашке уже не приходилось. По субботам, когда были банные дни, у него продолжались уроки в баньке, которые ему давала тётя Галя. И ещё два раза в неделю он встречался попеременно то с Иркой, то с Надькой, которые тоже, не смотря на свой, ещё, достаточно молодой возраст, обучали его премудростям любви. Сашка уставал после этих встреч. Ему уже не хотелось ни футбола, ни речки. Он хотел только лечь и просто полежать … Но, что самое удивительное, что даже так уставая, он хотел их, его тянуло к женщинам. И чем больше он с ними был, тем больше тянуло … Петька же ежедневно уходил , на встречи со Светкой. И потом, вечером, когда они с Сашкой ложились спать, он, взахлеб , рассказывал ему о Светке. О тех причудах, что она заставляет его делать при встречах. Он, Петька, даже показывал Сашке свою попу, на которой Сашка увидел несколько колотых небольших ранок и порезов. Оказывается Светке очень нравилось, когда Петька её трахал , щипать его попу и колоть в неё пилочкой для ногтей. Когда же он лизал ей там, Светка сильно сжимала его уши и волосы, один раз даже вырвав клок! Она заставляла его вылизывать не только влагалище, но и анус, причём однажды она заставила его лечь на спину, а сама , расставив ноги, встала у него над головой и вдруг начала писать, грозно приказав не крутить головой. Петька покорно лежал, а она писала ему на лицо. Пописав, продолжая стоять в той же позе, она заставила вылизать ей писю. Петька покорно стал вылизывать… Но, вдруг она вся напряглась и из её ануса вылезла большая какашка, которая тут же упала Петьке на лоб. Петька уже хорошо знал Светкины причуды и догадавшись, что она прикажет ему сделать сейчас, сам стал вылизывать ей анус. Петька уже был в таком состоянии, что совершенно не чувствовал ни вкуса, ни запаха её фекалий…
Петька рассказывал Сашке зная , что тот его не предаст, и не будет трепать обо всём по деревне…
Так шли дни Сашкиной жизни в деревне. Заканчивался второй месяц. Однажды тётя Галя подошла к Сашке и усадив его на стул сказала:
- Я хочу с тобой поговорить … Через два дня ты уезжаешь. Я не знаю, когда мы теперь снова увидимся и на прощание хочу тебе сказать… Я тебе очень благодарна … И последнее, а вернее самое главное… Я хочу поговорить с тобой на счёт Таньки.
Сашкино сердце ёкнуло. "Неужели она узнала о том, что было на речке?" – с испугом подумал он, а тётя Галя продолжала:
- Она хоть телом уже вроде как созрела, да в голове у неё ещё сплошное детство. Боюсь я за девку, боюсь соблазнит её какой-нибудь дебил из наших, или приезжий гусь и всё, сорвётся Танька с катушек, поёдет по рукам … Пропадёт ведь девка…
И вдруг она, вскочив со стула, упала на колени перед Сашкой и плача стала целовать ему руки.
- Сашенька, миленький мой, родной мальчик! Я тебя очень, очень прошу – помоги мне… Сделай Таньку женщиной!
Сашка с удивлением и испугом посмотрел на неё и уже хотел что то сказать, но она опередила его.
- Ты не бойся, не бойся , родной! Я всё, всё продумала. Ведь так как ты это сделаешь никто, слышишь, никто из них не сможет. Она ведь девочка нежная, ранимая. С ней же , ну хотя бы в первый раз, надо нежно и аккуратно, что бы не завял цветочек мой, девочка моя… - И она снова заплакала. Странное чувство охватило Сашку. Боль и тоска этой любимой им женщины, словно передалась и ему. Он стал нежно гладить её по волосам. "Это как же надо любить своего ребёнка, что бы решиться на такое?!" – думал он…
Вечером тётя Галя отправила Петьку ночевать в соседнюю деревню к крёстному, Петька с радостью согласился и , вскочив на велосипед, умчался.
- А тебе Сашка, - сказала тётя Галя, - не мешало бы и попариться на последок в баньке-то. А то ведь не хорошо, домой из гостей грязному возвращаться! Баньку я уже растопила, так что иди мыться. Вот бельё чистое и полотенце возьми … Жаль только спина у меня болит что то с утра. Видать опять обострение, так что помыть я тебя сегодня не смогу, ты уж извини.
- А я? Я же лучше всех спину тру. А что нет, что ли?! – встрепенулась Танька.
- А, делайте что хотите, а я пойду, лягу. – Небрежно бросила тётя Галя, вставая из-за стола. Держась за поясницу ,она ушла к себе в комнату.
- Ты не думай, я тебя знаешь, как помою?! Ты у меня будешь весь как новенький… Ну, мамка, во даёт! – бормотала Танька, собирая чистые вещи в корзинку…
Они зашли в предбанник, и Сашка стал раздеваться.
- Закрой двери на засов, так спокойнее. – Сказал он Таньке, снимая брюки.
- Конечно, конечно, Сашенька. Только я тоже разденусь, а то как же в бане и в одежде?! Она же вся намокнет, ведь правда же?!
И она начала быстро стаскивать с себя платье.
- Лифчик тоже сниму, зачем он мне?!
Сашка, раздевшись, зашёл в баню. Танька, быстро сняв трусы, заскочила следом за ним. Она схватила мочалку и хотела её намылить, но он взял её за руку и притянул к себе. Посмотрев в её красивые и наивные глаза, он поцеловал Таньку в губы. Она не сопротивлялась. Сашка, опустив руку, провёл ею по её письке. Танька испуганно отшатнулась.
- Ой, что ты, что ты? Я боюсь, мне нельзя, мамка убьет, если узнает! Ведь она мне только и разрешала Петьке в бане дрочить. А туда – убьет! Говорила Танька, чувствуя, что с каждой минутой слабеет от его поцелуев, которыми он осыпал её тело.
- Мне ведь рано туда, правда? Мы же только чуть-чуть, да?! Это ведь не по-настоящему… - Уже шептала она, безвольно опускаясь на пол. Её тело не сопротивлялось, наоборот оно ждало ласки, каждой своей клеточкой ловя его губы, от нежных прикосновений которых её тело пронизывало словно током. И если бы в эту секунду кто-то спросил её, Таньку: "Как твоё имя, девочка?" – Она бы не ответила, потому что уже ничего не видела и не слышала. Только стук своего сердца и этот огонь, который пронизывал её, словно кто-то насыпал горящих углей у неё между ног. И тепло от них расходилось по всему её телу… Вдруг это всё – жар углей, стук сердца, всё, собралось в один огненный шар, который стал быстро подниматься по её телу. Вот он коснулся лобка, скользнул по низу живота и замер на левой груди, у сердца. Казалось, что своим движением этот шар, как острый скальпель разделил тело Таньки пополам. Она уже совершенно не чувствовала своего тела, и не могла управлять им. Только глаза. Глаза она сильно зажмурила… И вдруг этот шар взорвался, осыпая её тело разноцветными искрами. Но она их видела, даже через плотно закрытые глаза. Это был словно салют, которым приветствовала её природа, салютуя рождению новой женщины… И тут же Танька словно провалилась куда-то. Она уже не чувствовала ни как Сашка с тётей Галей подмыл её, ни того, как они одели и перенесли её в дом …
Весь следующий день ушёл на приготовление к отъезду. Тётя Галя молча суетилась по дому, а Танька вообще не выходила из своей комнаты. Сашка чувствовал, что они не хотят, что бы он уезжал, хотя, сам он хотел побыстрее покинуть этот дом и эту деревню, потому что слишком много всего он пропустил за это время через свою душу и сердце, словно через сито. Что- то ушло и забылось, но что-то осталось там, в глубине и постоянно напоминало о себе, давя и щемя сердце…
Они простились на крыльце. Тётя Галя поцеловала Сашку по-матерински в лоб, а Танька чмокнула в щёку.
- До свидания. – тихо сказал Сашка.
- Прощай. – ответила тётя Галя.
- Я буду ждать тебя! – крикнула уже в спину удаляющемуся Сашке Танька. А он не оглядываясь уходил по дороге на встречу новой жизни. И ветер, резким порывом, вдруг распахнул окна в доме и пройдя его словно кинжал, толкнул Сашку в спину, словно подгоняя его туда, в новую жизнь, и унося с собой тоску одной женщины и надежду другой.

>

- Вот что значит свежий воздух и натуральные продукты! Ты только посмотри, как мальчик изменился. Вытянулся , похорошел, сыночек мой! – говорила Сашкина мама, гладя Сашку по спине.
- Да ладно мать, не смущай парня. А деревня, это да, это ты права. Что сказать – природа! Жаль, что за работой совсем нет времени, а то махнул бы я сейчас на недельку другую тоже вот так в деревню… Эх-хе-хе. Да , ну рассказывай как там у них дела? Галька всё там же в медпункте фельдшером работает? И всё одна, или нашла себе кого?
- Одна, - буркнул Сашка сердито, представив, что какой-то чужой мужик лапает тётю Галю.
- Одна, говоришь, да … А Танька? Танька небось уже совсем большая, а ? Небось ,уже в невестах ходит?! Так, глядишь, и на свадьбу скоро собираться придётся, а?! Слышишь, мать?! Я говорю по такому случаю не грех рюмочку-то и пропустить-то. А то ведь точно говоришь – живём здесь в городе, ну как в душегубке. Ни воздуха тебе, ни продуктов настоящих. Только знаешь что работа, работа, работа … Так я налью, что ли, рюмочку-то?!
- Ишь , работничек, тоже мне… Чего спрашиваешь, если уже налил-то! Ладно, по такому случаю можно … Да, сынок, совсем забыла – я же тебе на работе путёвочку в пионерский лагерь взяла, "Орлёнок" называется. А что?! Мы тут с отцом подумали, чего тебе одному во дворе шляться? Друзья-приятели твои все поразъехались кто куда, а там и воздух и природа, лагерь ведь в лесу как ни как, да и веселее с ребятами-то…
Пионерлагерь "Орлёнок" находился в пригородной зоне , которая называлась "Серебряный бор". Завод, на котором работала Сашкина мама, выделил автобус для того, что бы отвезти ребят в лагерь. У входной двери в автобус стояла Клавдия Михайловна Кулакова, председатель профкома завода. Она проверяла у входящих в автобус ребят путёвки, уточняя, все ли взяли запасные носки, трусы и прочую ерунду. В самом салоне размещала всех по местам её дочь Надька, которая по манерам и активности уже ни в чём не уступала маме, что говорило, о её скором профсоюзном будущем…
Сашку она посадила на переднее сиденье, мол, что бы всё время был на глазах, предупредив так же его, что в лагере загрузит общественной работой. Сашка хотел сразу послать Кулакову подальше, но присутствие её мамы его сдерживало. Когда двери автобуса закрылись, и он тронулся в путь, Кулакова старшая помахала на прощание ребятам рукой и пошла в парикмахерскую…
Сашка, как и следовало, ожидать, по закону подлости, попал во второй отряд вместе с Кулаковой, которая сразу окликнула его у корпуса отряда:
- Никольский, не уходи далеко, ты мне скоро можешь понадобиться для общественного мероприятия!
Она специально кричала так громко, чтобы все ребята могли видеть, какой она руководитель. Все, но не Сашка. Ему было глубоко наплевать на Кулакову, вместе с её мамой и поэтому он небрежно бросил ей на ходу:
- Да пошла ты! Вон иди туда, - и указал рукою в сторону деревянного туалета, там и проводи свои общественные мероприятия, на очке!
Все ребята покатились со смеху, а Кулакова, зло зыркнув в сторону уходившему за угол Сашке прошипела:
- Ну погоди, ты у меня за всё получишь, ты меня ещё узнаешь! – и она убежала в сторону корпуса дирекции. А Сашка, зайдя за угол корпуса, наткнулся на троих ребят, которые, втихаря, курили.
- Привет, - сказал он, и сел опёршись спиной о стенку.
- А ты молодец. Здорово ты её отбрил! – сказал один из ребят, подойдя к Сашке и присаживаясь рядом. – Петров, можно Пеца. Это Семшов, по-нашему Сёма, а это Куликов – просто Кула. А ты, как тебя зовут?
- Никольский, а по- нашему, Ника.
Все дружно засмеялись.
- Молодец, наш человек. Будешь курить?
- Давай, - и Сашка, взяв у Пецы сигарету, первый раз в жизни затянулся. Этот год у него вообще был необычный – всё происходило в первый раз…
- Слушай, - спросил его Сёма, - а кто это за активная такая?
- А, Кулакова Надька, дура активная. Её хлебом не корми, дай поруководить, вся в мамашу.
- А мы хлебом кормить и не будем, мы её другим накормим! – Сказал Пеца, и все дружно засмеялись. Тут из-за угла высунулась голова Кулаковой, которая, скорчив ехидную гримасу, сказала:
- Ага! Вот они где, да ещё и курят! А там, между прочим уже построение…
- А ну, пошла отсюда! – крикнул ей Сёма и стал глазами искать, чем бы в неё бросить. Но его опередил Кула. Он быстро схватил валявшуюся у его ног шишку и бросил в Кулакову. Та , ойкнув, убежала.
- Ладно, пошли, посмотрим, что там за построение такое. – Сказал Пеца, затирая носком кеда окурок в песок…
На площадке у корпуса отряда стояли ребята. Перед строем стояла женщина лет сорока, худая и в ботинках, с нелепой прической из скрученной на голове косы. В общем всё в ней уже с первых секунд наблюдения было нелепо отталкивающе. И первое впечатление не обмануло. Увидев ребят, она, прищурив глазки, зло процедила сквозь зубы:
- Наконец-то и вы соизволили к нам присоединиться. Надеюсь, мы вас не оторвали от важных дел? Фамилии?
- Петров.
- Куликов.
- Никольский.
- Семшов.
- Так вот. Говорю в первый и последний раз – дисциплина для меня святое! И если кто-то думает, что я здесь для того что бы с вами шутить, тот очень, очень ошибается! Шутить я не люблю и никому не позволю! Запомните, за малейшее нарушение я буду строго наказывать. И поверьте, что вам это совсем не понравиться и отобьёт всяческую охоту шалить, детки!
- Точно как в концлагере. Мюллер! – пробурчал Сёма.
Ребята тихо засмеялись. Она же, резко повернувшись в сторону опоздавших ребят, быстро подошла к ним и, глядя в упор на Сёму, чётко произнесла:
- Я ваш воспитатель. Зовут меня Мария Юрьевна Леркова. И я сделаю всё что бы вы стали людьми! А теперь повторим все хором: Мария Юрьевна Леркова!
Весь отряд повторил её имя.
- Вот так. А теперь все бегом в корпус на тихий час. И чтобы ни одного звука не было слышно! Бегом марш!!! – Все ребята бросились в корпус отряда. Сашка с друзьями тоже хотели уйти, но воспитательница, движением руки, как шлагбаумом, остановила их.
- Нет, что вы мои дорогие. Вы сейчас будете отрабатывать наряд за опоздание на построение и курение на территории лагеря. Работа предстоит большая и малоприятная. Молодцы, догадались?! Конечно, чистить туалет!
- Мы сюда не работать, а отдыхать приехали, - пробурчал Сашка. Мюллер, как потом её и стали все называть, уже хотела ему что-то ответить, но в это время к ней подошла Кулакова, которая стала шептать ей на ухо, изредка показывая на Сашку. Мюллер внимательно на него посмотрела, и от этого взгляда у Сашки всё внутри похолодело. Ничего хорошего этот взгляд не предвещал.
- А да! Теперь мы знаем кто у нас в отряде самый умный, ну ну! Так вот вы, и она указала на Пецу, Кулу и Сёму. Вы пойдёте чистить туалет. А ты Ни-коль-ский к ним присоединишься, но позже, после своего персонального наказания. Да, мой мальчик, за своё грубое поведение ты получишь сразу два наряда., - С деланной лаской, проговорила Мюллер. – А теперь все по рабочим местам, бегом!
Ребята побежали в туалет, а Мюллер повела Сашку в спальный корпус отряда. Впереди бежала Кулакова. Она услужливо открыла перед Мюллером входную дверь. Сашка никак не мог понять, что за наказание она ему придумала, но что это будет какая-то мерзость, он был уверен, на сто процентов… Кулакова распахнула дверь в спальню девочек и с услужливой улыбкой посторонилась, пропуская Мюллера и Сашку.
- Девочки, прошу минуточку внимания. Подойдите все ко мне. – громко обратилась ко всем Мюллер.
Девчонки, многие из которых уже спали, поднялись со своих мест, и подошли к Мюллеру, которая села на стул посреди комнаты.
-Вот перед вами нарушитель. Я бы сказала злостный нарушитель порядка. А что мы делаем с нарушителями порядка?
- Наказываем. – недружным хором отозвались девчонки.
- Правильно, наказываем! Но Никольский – это не только злостный нарушитель. Он ещё и не воспитанный, грубый мальчик. Хам, одним словом. А воспитать, исправить его, сделать настоящим человеком и членом нашего общества – вот наша первостепенная задача! Так вот, что бы научить тебя уважать девочек, в наказание, я хочу что бы ты снял здесь, сейчас трусы. Да, да, да! Пусть тебе сейчас будет стыдно. Ведь тебе не было стыдно там на улице, когда ты позволил себе так грубо разговаривать с девочкой.
"Стоять голым перед этими малолетками , нисколько не смущало Сашку, это ещё пол-беды. Но вот то, что Кулакова увидит его в таком виде – эта перспектива его совсем не устраивала, ведь эта дура растрезвонит потом и в районе и в школе.
- Не надо, пожалуйста, я больше не буду!
- Ты, мальчик, наверное, ещё не понял, что я своего решения не меняю! Быстро снимай трусы, ну!? А ну, девочки, помогите ему снять трусы, если он сам так обессилел!
С этими словами она крепко схватила Сашку за руки. И тут же, кто-то сзади, резким рывком, стянул с него трусы … Мюллер отпустила Сашкины руки, приказав:
- Стоять смирно, руки по швам! Вот девочки, смотрите на него. Что , Никольский, стыдно?!
Сашке совсем не было стыдно. Он уже за это лето успел привыкнуть к тому, с каким любопытством его разглядывают девушки. Но, подыгрывая Мюллеру, он, опустив голову, тихо сказал:
- Да, стыдно!
Девчонки же, немного смущаясь вначале, явно для приличия, поняв, что им это разрешено, стали с нескрываемым интересом меня рассматривать.
- Стыдно, говоришь? Сейчас ещё больше стыдно будет. А ну девочки, дёрните каждая за его письку. Ну, кому я сказала? Живо! Девчонки в нерешительности стояли около Сашки. И тут вышла Кулакова. Она подошла к Сашке спереди и присела на корточки.
- Ну что, Никольский? Будешь участвовать в общественной работе? – И она, схватив меня рукой стала как вымя у коровы тянуть вниз повторяя – Будешь? Будешь? Будешь? Будешь?..
И хотя она дёргала меня грубо и явно без симпатии, я повинуясь законам природы стал быстро увеличиваясь подниматься. Кулакова от неожиданности расслабила руку и я, просвистев у самого её носа, встал во всей своей красе, уткнувшись в пупок головкой. Все девчонки как завороженные смотрели на меня. По-видимому, они никогда в жизни ещё не видели такого красавца. Даже на лице Мюллера появилось на несколько секунд любопытство, которое тут же сменилось обычной маской злобы:
- Так он ещё и издевается над нами! А вы чего остановились? Продолжать! Что бы каждая дёрнула. Слышали, каждая!
Девчонки по очереди, молча беря меня в руку , пытались дёрнуть, но в итоге-то получалось что они, не желая того, мне дрочили! И что меня ещё больше заводило – это то что у каждой из них было своё прикосновение. У одной ладонь была мягкая и тёплая, у другой – холодная , у четвёртой – шершавая, у другой влажная от пота. Но через каждую, каждую ладонь я чувствовал ту энергию желания, которая исходила от её хозяйки…
Девчонки проходили около меня уже по второму кругу. И я чувствовал что вот-вот кончу. Но я уже знал кому будет предназначаться моя сперма. Когда в очередной раз Кулакова взяла меня в руку, Сашка тихо сказал ей:
- Ты его поскрябала! Вон на голо



Рейтинг: 3.08/5
Просмотров: 6301
 Разместил: RonVisal

 «   Октябрь   » 
пнвтсрчтптсбвс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Вы занимаетесь сексом по любви?

Да.59% 59%[3184]
Не занимаюсь вообще!17% 17%[934]
Нет.15% 15%[820]
Незнаю...8% 8%[445]

Всего ответов: 5383


· Как же я скучала!
· Нежданчик
· Наказание мочевого пузыря
· Там-тарам-тарах тетя
· Пикник Марджори
· Происшествие
· Должностные обязанности
· Соревнование
· Автомобильная поездка
· Странная история
· Происшествие в лифте
· Потерпи для меня
· Дискомфорт Джейн
· Семиклассница
· Реальное наблюдение в Будапеште
· Пансионат (часть I)
· Вот такой вот Татьянин день
· Законы природы или укрощение строптивой
· Карен
· Случай на презентации




Все права защищены. Копирование материала запрещено, нарушение авторских прав будет преследоваться законом.