Меню
Главная
Реклама
Эротические Рассказы
Эротические Новости
Эротические Опросы
Видео


Анал
Азиатки
Блондинки
Брюнетки
В душе
Домохозяйки
Знаменитости
Изящные
Красотки
Медсестры
Молоденькие
На пляже
Негритянки
Офис
Полицейские
Скрытые камеры
Студентки
Съемки под юбками
Темы Рассказов
А в попку лучше
Бисексуалы
Гетеросексуалы
Гомосексуалы
Группа
Жено-мужчины
Живительная влага
Зоофилы
Из запредельного
Измена
Инцест
Классика
Лесбиянки
Миньет
Наблюдатели
Остальное
По принуждению
Подростки
Потеря девственности
Поэзия
Романтика
Свингеры
Служебный роман
Случай
Странности
Страпон
Студенты
Фантазии
Фетиш
Экзекуция
Эксклюзив
Эротика
Эротическая сказка
Юмористические
Я хочу пи-пи
А в попку лучше
Эротическое фото
Фото
На связи
Всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

...



19-07-2005  СОН (эротический роман) часть 2
Страница: 1/1

- Ты его поскрябала! Вон на головке, видишь?!
Кулакова наклонилась, что бы проверить это и, как только её лицо оказалось на досягаемом расстоянии, я выстрелил … Струя спермы ударила прямо Кулаковой в лицо. Она хотела отстраниться, но Сашка, как бы случайно, выставил руки, в которые она и упёрлась, получая всё новые, и новые порции спермы… Кулакова плюхнулась на пол задом и заплакала. Всё её лицо, даже волосы были перепачканы в сперме.
"Ну, всё, это конец! Теперь уж точно из лагеря выгонят!" Думали мы с Сашкой… Но, к великому удивлению Мюллер спокойным голосом приказала Сашке одеться и идти к ребятам, помочь мыть туалет. А плачущую Кулакову, обняв за плечи, она увела в свою комнату, которая находилась как раз посредине корпуса между комнатами мальчиков и девочек…
Войдя в туалет, Сашка увидел ребят, которые большими щётками тёрли стены и пол. В туалете сильно воняло хлоркой. Стены и потолок были деревянными, а пол представлял собой длинную бетонную плиту, в которой было четыре круглые отверстия. Плита эта располагалась не на самом полу, а где-то на сорок сантиметров выше. Ребятам удалось отчистить от надписей и налипшего говна уже большую часть стен. Сашка, молча взяв в руки щётку, стал ею тереть ещё не очищенную стенку.
- Ну что было? Куда она тебя таскала? – спросил Пеца.
- А, в комнату к девчонкам.
- Зачем? – удивлённо поинтересовался Сёма.
- Да, заставила перед ними трусы снять.
- Трусы?! Ничего себе шуточки. Я бы ни за что не согласился! – ответил Сёма.
- А ты много стал с ней спорить и не соглашаться, когда она послала вас туалет мыть? То-то! С этой дурой спорить, себе дороже.
- Это ты прав. – заключил Пеца., - Дура, она и в Африке дура. А что трусы заставила снимать, так и хрен с ней. Не видели, так вот вам, полюбуйтесь , девочки! – И он приспустив трико, достал свой член и стал им, словно куколкой, сгибая его пальцами, кланяться в разные стороны. – Здрасте вам, и вам, и вам. А вы что, ещё со мной не знакомы? Так пожалуйста, заходите, вот он я!
И тут в туалет вошла Мюллер. Как раз в тот момент, когда Пеца приглашал войти. Она посмотрела на его член , покорно висящий из штанов и с ехидством произнесла:
- Что, кукольный спектакль устроили? Шутить любите? Ну ничего, я вас перевоспитаю. Запомните – я работаю в райкоме комсомола, и меня ничем не удивишь!
Пеца быстро натянул трико, спрятав свой член.
- Так, проверим вашу работу… Плохо, очень плохо! Здесь грязно и здесь. Ну ничего, у нас ещё есть время до конца смены… А сейчас, живо мыть руки и в спальню. И что бы я от вас ни единого звука не слышала! И не дай Бог, если ещё кто-нибудь на вас пожалуется, пеняйте на себя!
Ребята, поставив щётки в угол, выскочили из туалета. Подбежав к умывальнику, они быстро сполоснули руки и пошли в корпус отряда. В спальне было тихо. Все ребята спали, или делали вид, что спят.
- Ничего, ничего. Мы им ещё покажем! – шептал Кула, стягивая штаны у своей кровати.
- И этой стерве , Кулаковой. У, стукачка! – поддержал его Сёма.
- Покажем, но не сейчас. – Сказал Пеца. – Сейчас нам надо притаиться, сделать вид, что мы всё поняли и осознали, а будет время, придумаем, как отомстить. Нет им прощения! Месть!!!
- Месть! – подтвердили Сёма, Кула и Сашка, ложась в свою кровать…
После тихого часа Мюллер опять всех построила и сказала, что она хочет, что бы наш отряд во всём был первым в лагере, то есть образцовым. А для этого нужно: первое – соблюдать чистоту в помещении и вокруг корпуса, второе – ходить в столовую и на другие мероприятия строем и желательно с песней, и третье – выпускать стенгазету. Тут же она стала выявлять среди ребят таланты. Двое взялись за выпуск газеты, один мальчик был выбран отрядным запевалой. Дежурных по территории решили назначать по списку в алфавитном порядке, по два человека от мальчиков и одной девочке. Председателем совета отряда, в полномочия которого входил полный контроль, за всеми работами и порядком, была единодушно избрана Кулакова…
Шли дни. Ребята из Сашкиной компании делали вид что исправились, но в тайне готовили план мщения, ожидая только удобного случая… И вот однажды, при очередной проверке порядка в спальне и тумбочках, Мюллер, не без помощи Кулаковой, нашла у Сёмы под матрасом серебряный портсигар.
- Отлично! Значит, вот чем ты занимаешься! Ай –яй-яй. А я думала ты хороший мальчик.
- Отдайте, это в память от моего деда осталось! – пытаясь выхватить у неё из руки портсигар, прыгал Сёма. Но Мюллер, высоко подняв руку с портсигаром, только зло ухмылялась. Сёма был худенький и не по возрасту маленький мальчик и поэтому все его попытки дотянуться до портсигара были тщетными.
- Нет, нет, нет и ещё раз нет! – строго сказала ему Мюллер. – Ты его не получишь! Я отдам его твоим родителям в родительский день, пусть им тоже будет стыдно! – И она вышла из спальни в сопровождении Кулаковой.
- Я убью её! – плакал в подушку Сёма. – Это ведь дедов подарок. Она же не имеет права!
- К сожалению она имеет на всё право. – ответил Сашка, сидя на кровати.
- Ладно, потом поговорим. – остановил их беседу Пеца, понимая что среди ребят наверняка есть стукач. Ведь иначе ,откуда Кулакова могла так точно знать где лежал портсигар…
- А что тут думать, - начал Кула, - давно предлагаю устроить тёмную Кулаковой, а портсигар надо выкрасть. Она наверняка прячет его у себя в комнате!
- Нет, трогать Кулакову нельзя. А на счет выкрасть – это не так уж и просто, эта гадина , всё время комнату на ключ запирает! – рассуждал Сашка.
Сёма с поникшей головой сидел рядом, представляя сцену вручения портсигара родителям, и это его совсем не радовало.
- Да, выкрасть надо, но вопрос – как проникнуть к ней в комнату? – Присоединился к обсуждению Пеца.
- Стойте! – вдруг вскочил с места Кула – Стойте! А если попробовать через форточку, а?!
- Ты чё? В её форточку никто не пролезет. – Оборвал его Пеца. – Она же совсем маленькая и высоко.
- Подожди. А если всё же попробовать? Сёма может и пролезет. М мы в это время её отвлечём. – сказал Сашка.
- Чем, чем ты её сможешь отвлечь? – спросил Кула.
- Я не знаю… Хотя , хотя я могу ей стихи почитать!
- Стихи? Ну, ты даёшь! – Рассмеялся Кула.
- А что? Скажу, что специально для родительского дня готовил, что бы честь отряда отстоять.
- Ну, хорошо, а на сколько этих стихов хватит, ну по времени? – переспросил Пеца, переглянувшись с Сёмой, который уже немного воспарял духом от этой идеи.
- Да нет, ты не понял. Много стихов читать они и не разрешат, ну на празднике, а одно – это, пожалуйста, с удовольствием.
- Но одно – это совсем мало. Что там может быть? Муха села на варенье – вот и всё стихотворенье!
- А ты знаешь, что я из "Мцыри"наизусть две главы знаю, а это минут на двадцать!
Эффект превзошел все ожидания. Ребята смотрели на Сашку, как смотрят на своего любимого футболиста.
- Значит так: ты, Ника завтра после завтрака цепляешь Мюллера и Кулакову и ведешь на открытую сцену. Там их держишь как можно дольше. А мы, мы так. Сёма лезет к ней в комнату через форточку, я его страхую и подсаживаю, а Кула ,стоит на стрёме. Лады? – подитожил Пеца.
- Лады. – хором ответили ребята…
На следующий день, выходя из столовой, Сашка подошёл к Мюллеру и Кулаковой, стоящим у дверей столовой и , сделав ангольское выражение лица, сказал:
- Мария Юрьевна, извините. Можно вас что-то спросить?
Та явно не ожидала такого обращения, но ожидая какого-то подвоха, настороженно ответила:
- Что у тебя, Никольский, спрашивай!
- Мария Юрьевна, вы сказали, что в воскресенье будет родительский день – это правда?
- Я всегда говорю правду, Никольский.
- Я просто вот подумал. Приедут родители, гости. Будут ходить везде и поэтому очень важно, чтобы вокруг нашего корпуса и внутри был идеальный порядок, ведь так?
- Мне очень приятно, что наконец-то и ты это осознал, Никольский.
- Да, но это, я имею ввиду чистоту и порядок , это могут сделать и конечно сделают в других отрядах тоже… Но ,я слышал, что после обхода будет праздничный концерт на открытой сцене.
- Будет-то, будет, но у нас в отряде, к сожалению, нет талантов. Вы только и можете, что грубить, сорить и нарушать дисциплину!
- Что вы, что вы, Мария Юрьевна. Я долго думал над этим вопросом и решил постоять за честь нашего отряда. Потому что честь отряда для меня, это как знамя для солдата!
На эти слова Мюллер прореагировала совершенно неожиданно. Она, словно оттаяла сердцем, а в её глазах, как показалось Сашке, даже появились слёзы. Она погладила Сашку по голове и радостно проговорила:
- Молодец! Вот ,молодец какой. И как же ты решил постоять за честь отряда?
- Я, Мария Юрьевна, стихи хочу прочесть, Лермонтова отрывок и поэмы "Мцыри", а если вызовут на бис у меня в запасе и отрывок из "Василия Тёркина" Твардовского. Но вы понимаете, прежде чем выйти на широкую публику, я хотел бы сначала прочесть вам и Кулаковой. Для меня очень важно ваше мнение и совет…
- Молодец Ник… прости, как тебя?
- Саша. – тут же подсказала Кулакова.
- Если у вас, конечно, есть сейчас полчасика для меня, я бы с удовольствием вам и почитал. Там, со сцены. Что бы привыкнуть немножко к сцене…
Кулаковой очень польстило, что её тоже пригласили ,и она уже не злилась на Сашку…
- Ну что, всё сделали, забрали портсигар? – Спросил Сашка у ребят, прибежав на место их сборищ.
- Всё отлично! Операция прошла успешно. Портсигар лежит у неё в тумбочке.
- Не понял. – удивлённо спросил Сашка.
- А мы вытащили из него сигареты, а положили фотку Блохина. Все ведь знают что Сёма болельщик Киевского Динамо. Так что ей и предъявить будет нечего! Но самое главное – ты знаешь, что нашёл Сёма у неё под матрасом? Никогда не догадаешься.
- Ну не томи, ну не знаю я. Наверное устав члена ВЛКСМ или моральный кодекс строителя коммунизма?!
- Неа! Сёма у неё под матрасом нашёл х…
- Что??? – Переспросил Сашка, удивленно глядя на Пецу, который наслаждался произведённым эффектом.
- Что, что – х…! Ну не настоящий конечно.
Тут в разговор вмешался Сёма:
- Залез я, значит, к ней в комнату и стал искать. Всё перерыл – портсигара нигде нет. Сел на кровать, прикидывая, как открыть её тумбочку. Сел, значит, и чувствую, что что-то есть, ну под матрасом. Беру, откидываю матрас, а под ним… Я сначала подумал – дубинка, ну там от хулиганов всяких…
- Ага, таких , как мы! – вставил Кула, но Пеца на него цыкнул и он замолчал.
- Так вот. Взял , значит я эту штуку в руки, гляжу. Братцы, так это ж х…! Точно, х…, сделанный , из резины, чёрный такой. С головкой. В общем, всё у него там, на месте, даже с яйцами! И здоровый , такой, точно говорю, в длину сантиметров тридцать и толстый как колбасина!
- Ты что, его забрал? – спросил Сашка.
- Нет, что ты. Только Пеца в окно показал и обратно положил…
- Вот такие вот дела , пацаны! – Подытожил Пеца – Получается, что наша ненаглядная сама себя по ночам имеет.
- Точно! Я один раз посреди ночи проснулся, ну поссать захотел. Выбежал на улицу, а до туалета бежать не очень-то и хотелось, да и страшновато, говорят, там по ночам крысы собираются.
- Во, во ждут, когда Кула поссать придёт, что бы ему х… откусить! – засмеялся Сёма.
- Подожди. – перебил его Сашка, - Ну и что же было?
- А что было? Забежал я за угол корпуса и стал ссать. Вдруг смотрю, а у Мюллера в комнате свет зажёгся. Ну всё думаю – засекла зараза. Притаился, сижу у стеночки жду… Да, нет, ни кто не высовывается из окна. Наверное, думаю, у неё просто зачесалось, вот она свет и включила. И хотел ,было уйти, как показалось мне голоса в комнате. Голоса, не голоса, а вроде как шёпот и стоны… Ну, подошёл я поближе. До окна не достаю, да и занавески у неё, но слышу, точно слышу – стонет она, Мюллер значит, ага. Да ещё кто-то был там с ней, ещё кто-то стонал там, точно говорю!
- Да, но если она сама себя долбит этим х…, тогда кто там был ещё и зачем? – Вопросительно посмотрев на Пецу, спросил Сашка.
- Это если она сама себя. А если не сама? – Ответил Пеца, и они поняли друг друга.
- Кулакова! – одновременно произнесли Сашка и Пеца.
- Ну, братцы, чую ,что и на нашей улице скоро наступит праздник. Мы этих сучек прищучим . Так Сёма. Ты говоришь, что у тебя есть фотоаппарат?
- Да, "Смена".
- Отлично! А плёнка тоже есть?
- Да.
- У меня возник, кажется очень даже не плохой план. Мы их сфотографируем… - радостно сказал Пеца.
- Ты чё? Там же до окна высоко, да и ночью темно. Нет, ничего не получится! – возразил Сёма!
- Всё получится, не ссы! Главное хорошо подготовиться и выпасти их! – Сказал Пеца.
На том и порешили , договорившись по очереди дежурить каждую ночь. Ждать долго не пришлось. Уже на следующую ночь, когда Сашка крепко спал, и снилась ему деревня. Что сидят они за столом и пьют чай. Он, Сашка, тётя Галя, Танька и Петька. Танька весело смеётся, а тётя Галя ему нежно говорит: "Я очень люблю тебя, Сашенька, мальчик мой. И скучаю по тебе. Мы все по тебе скучаем…" И вдруг дверь открывается и заходит Кулакова совсем голая. Она , совершенно не обращая внимания, на сидящих за столом Сашку, Таньку и Петьку, подходит к тёте Гале, которая почему-то тоже вдруг оказалась голая и, присев на корточки между ног у тёти Гали, начинает ей лизать письку. Тётя Галя стонет, но по лицу видно, что ей приятно. Потом Кулакова достаёт огромный резиновый член и начинает вставлять его в тётю Галю. Та стонет ещё громче, а Кулакова поворачивает голову к Сашке и он в ужасе содрогается, потому что глаза её неестественно красные, а из открытого рта торчат огромные, как у волка клыки. Сашка в страхе вжимается в стул, а Кулакова хриплым мужским голосом ему говорит: "Вставай, вставай Ника!" Сашка, с криком вскочив, сел на кровати. Он бы и дальше кричал, но кто-то зажал ему рот ладонью. В темноте Сашка различил очертания Сёмы.
- Чего орёшь, сдурел, что ли? Это я, Сёма. Пошли, гости прибыли. Пора начинать операцию!
Они вышли на улицу. Было тепло и тихо. На небе мерцали звёзды. Они прошли за корпус и наткнулись на Кулу с Пецей.
- Тихо вы! Ходите как слоны. – выругался Пеца. – Пора начинать. Кулакова уже у неё минут десять!
Сёма достал фотоаппарат и повесил его себе на шею. Потом Пеца и Сашка встали рядом, поставив ноги на ширине плеч, а Кула залез и встал им на плечи. Оставалось только Сёме залезть на Кулу. И он, словно мартышка, быстро вскарабкался по ним и сел на шею Куле. Сашке было тяжело, но терпимо. Тут Сёма стал щёлкать фотоаппаратом. Он делал один снимок за другим, шепча постоянно: "Ничего себе! Вот это да! Во , дают!" Все очень хотели тоже посмотреть, что там творится, в комнате у Мюллера, но у каждого в этой операции была своя задача…
- Всё! – шепнул Сёма и спорхнул с ребят. Следом спрыгнул Кула.
- Ну не томи, говори, что видел? – Сгорая от нетерпения, подгонял он Сёму. Тот же, не спеша, прикурил сигарету и начал излагать ребятам увиденное . А было так…
Мария Юрьевна Леркова работала заведующей отделом пропаганды в райкоме комсомола города Смоленска. Не имея ни каких внешних данных, а соответственно и шансов найти себе спутника жизни, она полностью окунулась в работу, которая заменила ей и дом, и семью. Но как и любая женщина, Мария Юрьевна изредка испытывала сильное желание контакта с противоположным полом, но не имея на горизонте ни какой хоть мало-мальски подходящей кандидатуры, она лишь горько плакала, уткнувшись в подушку. И что бы отвлечься от этих пагубных мыслей, постоянно штудировала работы классиков социалистического реализма и коммунизма. За знания классиков её уважали, хотя за глаза называли воблой в юбке. Но однажды вся её жизнь изменилась. Она с Сашей Москаленко поехала в Вязьму, инспектировать местный горком комсомола. Их встретили очень радушно и после небольшой формальной проверки все поехали в гости к председателю колхоза Бобрику, сын которого и работал в горкоме комсомола. В колхозе их уже ждали и радушный председатель проводил дорогих гостей в клуб , где уже был накрыт праздничный стол. Мария Юрьевна была хоть и молодой девушкой, но человек принципов, и именно по этой причине водку пить наотрез отказалась. Этот инцидент вначале немного всех расстроил. Саша Москаленко даже назвал её дурой, но затем все стали пить и есть, совершенно позабыв про неё, а через час уже разделившись по парам. И только она, Мария Юрьевна Леркова, девственница двадцати шести лет, сидела за столом трезвая и одинокая. И тут , словно что то охватило её. Обида и злость, и это постылое одиночество, всё, всё соединилось и обрушилось на неё… И она заплакала. И взяв бутылку водки, налила себе полстакана и, хоть не имея никакого опыта, залпом выпила эту водку. Сначала ей было горячо, словно она выпила стакан кипятка, но уже через насколько секунд , она почувствовала, как это тепло расходится по её телу. И ей вдруг стало так хорошо и легко. И захотелось петь, танцевать, смеяться.
- Во , даёт баба! А говорила, что не пьёт. – удивлённо покачал головой председатель. И он придвинулся к ней.
- Да брось ты всё, не думай ни о чём. Всё муть , это я тебе точно говорю! Давай-ка выпьем ещё по одной.
- Дав-ай-те! – Еле выговорила Мария Юрьевна.
Председатель быстро налил ей и себе по полстакана .
- Ну, за знакомство! – сказал он и опрокинул в себя содержимое стакана. Мария Юрьевна начала пить, но закашлялась, отстраняя стакан ото рта. Но председатель не дал ей убрать стакан, а придерживая его, помог всё же выпить. Она хотела поставить стакан на стол, но непослушная рука, безвольно уронила его на пол. Всё вокруг плыло. Голоса и звуки слились в один общий гул, который пронзал голову. Она уже ничего не понимала и не воспринимала. Она не чувствовала , как её отнесли на сеновал , как раздели, как обсуждали, кто будет первым и куда, как чертыхался пьяный председатель, слезая с неё с пытаясь стереть её кровь со своих брюк, как Саша Москаленко и сын председателя, пыхтя и вытирая пьяные рожи, по очереди трахали её в попу, а потом вытирали свои члены о её лицо и заставляя её их облизывать. И она лизала, совершенно не понимая, что происходит, думая, что лижет мороженное… А утром, Саша Москаленко принёс ей огуречного рассола и рюмку водки опохмелиться, а она билась в истерике и кричала, что всех их ненавидит. На что он, Саша Москаленко, сказал, что это она сама, напившись, стала приставать ко всем, а потом разделась и голая танцевала на столе. И что всему этому есть куча свидетелей. Так что ей, Марии Юрьевне Лерковой, если конечно она ещё хочет продолжать работать в райкоме комсомола, нужно засунуть свой язык вместе с эмоциями себе в задницу и опохмелившись, собираться домой … После этой истории, она возненавидела мужиков. Сначала она старалась гнать от себя это чувство, но со временем смирилась и даже стала наслаждаться своей независимостью и неприступностью. Ни как бы она не закрывалась от всех внутренне, её тело, сама природа просила, нет ,оно требовало секса. Но и из этой , казалось безнадёжной ситуации она нашла выход. Через одну очень надежную подругу, которая жила в городе Риге и работала на заводе резинотехнических изделий в комитете комсомола, она заказала искусственный член … И вот, через месяц открывая посылку дрожащими от волнения руками, она достала оттуда упакованный в целлофан большой красавец член. Он был изготовлен из чёрной резины и имел все особенности настоящего мужского члена. У него была большая головка, ровный толстый ствол, на котором видны были даже вены, и мошонка. Член этот был сделан из хорошей упругой резины, которая была в меру жесткой и в меру мягкой, что говорило о том, что изготавливал его явно профессионал. В упаковочном мешке лежала записка-инструкция, которая рекомендовала, хоть резина и пищевая, разрешённая Минздравом, всё же, перед применением, одевать на изделие презерватив …
С того дня жизнь Марии Юрьевны изменилась. Да и сама она вдруг стала приветливой и улыбчивой женщиной, хотя её отношение к мужскому полу не изменилось. А однажды она познакомилась с одной очень милой интеллигентной девушкой в городе Воронеже, когда приехала туда на всесоюзное совещание комсомольских работников. Так получилось, что Мария Юрьевна и Ира, так звали девушку, жили в одной комнате в заводском общежитии, куда их разместили на временное проживание. И сидя вечером они беседовали о задачах комсомола на эту пятилетку, о трудностях в решении этих задач и о героическом преодолении этих трудностей. Начали они разговор, сидя за столом, но затем переместились на кровать Иры и там , усевшись рядом друг с другом, продолжали свой спор. И вдруг, вдруг Мария Юрьевна почувствовала непреодолимое желание обнять эту девочку, приласкать, поцеловать её. И … она поцеловала Иру в губы. Но самое удивительное что она, Ира, не отстранилась, не стала, брезгливо плюясь кричать, что Мария Юрьевна грязная лесбиянка и что ей не место в руководящих рядах комсомола – нет! Она ответила на поцелуй обняв Марию и прижимая её к себе… Эти дни , что Мария Юрьевна провела с Ирой, Ирочкой, были лучшие дни в её жизни. Но главное, что ей это очень нравиться. А окончательно определившись со своей сексуальной ориентацией, Мария Юрьевна стала аккуратно, ведь вопрос-то щекотливый, подыскивать себе партнёршу. И однажды познакомилась с одной очень милой дамой. Она была старше не намного Марии Юрьевны, а работала в областном драматическом театре художником-оформителем. Их дружба была долгой, пока Мария Юрьевна не застала у своей подруги мужчину. Произошёл скандал, после чего они расстались. Мария Юрьевна тяжело переживала предательство подруги и долгое время ни на кого не смотрела, закрыв своё сердце… Но, вот, однажды, когда она поехала работать вожатой в пионерский лагерь "Орлёнок", она обратила внимание на одну девочку, которая была в её отряде. Эта девочка не имела каких-то особых внешних данных, скорее наоборот, она была обычной. Но её активность, её желание быть всегда в гуще событий, её организаторские данные, всё это нравилось Марии Юрьевне. Да и сама эта девочка, чувствуя в вожатой властную натуру лидера, тянулась к ней. А звали эту девочку – Надя Кулакова. Им было интересно вдвоём, потому что они понимали друг друга с полуслова и главное, что Надя никогда не подводила Марию Юрьевну. Так шла жизнь в пионерском лагере, насыщенная общественной работой… Наступил банный день , для их отряда. Бани в лагере не было, а мылись все в душевой, которая представляла собой большую помывочную комнату с десятком душей, расположенных вдоль стен, а раздевались все , в небольшом предбаннике. Мария Юрьевна, оставшись в трусах и лифчике, следила, что бы девочки не баловались , а мылись хорошо. Помогала ей, как всегда Надя Кулакова, которая подходила к каждой из девочек и, внимательно осматривая, давала указания, где ещё грязные места. Некоторым она тёрла спины. Когда за последней девочкой, которая, одевшись после мытья, вышла на улицу, Надя закрыла дверь на засов, Мария Юрьевна стала раздеваться. Сняв лифчик и трусы, она взяла своё мыло и мочалку и прошла в душевую.
- Мария Юрьевна, а хотите, я и вам спинку потру?
- Ну, если тебе не трудно…
- Что вы, что вы! Совсем не трудно, даже наоборот, я это очень люблю.
Мария Юрьевна села на скамейку, а Надя, намылив мочалку, стала тереть ей спину. Тёрла она действительно, со знанием дела. Её движения были не сильными, но достаточно ощутимы. Иногда, когда она брала мочалку двумя руками, её живот и грудь касались изогнутой спины вожатой. И Мария вдруг поймала себя на мысли, что ей приятны прикосновения этой девочки. Прикосновения её рук, живота, ещё совсем маленькой груди. Мария стала гнать от себя эти мысли, но когда Надя, попросив её встать, стала нежно-нежно тереть, даже не тереть, а гладить её попу, она непроизвольно застонала.
- Вам больно, Мария Юрьевна? Ой, простите, пожалуйста. Я честное слово не хотела!
- Нет, нет. Всё нормально. Мне совсем не больно, а даже приятно.
- Так я продолжу? Тут ещё немножко осталось, только попочка и ножки?!
И ,не дождавшись ответа, Надя стала, ещё нежнее гладить ей попу. Иногда её пальцы попадали по анальному отверстию, опускались на ягодицу. От этих манипуляций Марию пронизывало словно током. И, понимая ,наверное ,что вожатой приятны её прикосновения, Надя, уже более смелыми движениями стала специально водить там ладонью, всё более решительно касаясь ануса. Мария, опустив голову и постанывая от возбуждения, вдруг прошептала:
- Ниже, ещё ниже…
Надя поняла, что хочет от неё вожатая ,и, провела рукой по попе, коснувшись ануса, но не остановила свою руку на ягодице, как обычно, а прошла ею дальше между ног, скользнув по большим губам, которые тут же, словно по сигналу раскрылись. Надя стала водить рукой вдоль влагалища, но с того места, где она находилась, ей было неудобно, и она обошла вожатую, встав спереди, и опустилась на колени. Мария, уже не думая ни о чём, широко раздвинула ноги и, проложив руки на голову Нади, опустила её к своей письке. Надя не знала, как это делают. Но что-то внутри её подсказывало, что надо делать. Она стала облизывать влагалище ,и всё что было вокруг него. Она ещё никогда не видела так близко женскую письку. Нет, конечно, она много раз рассматривала себя в зеркале, видела маму, других девочек, но что бы вот так близко – это было в первый раз. Она разводила пальцами губы, гладила их, лизала, втягивала в рот – ей всё было интересно. Во влагалище она засунула язык, , но он был короткий, а ей очень хотелось узнать, как оно там, изнутри?! И тогда она вставила указательный палец, который беспрепятственно вошел во внутрь.
- Ещё, ещё, ещё! – Громко простонала вожатая, и Надя снова вставила палец во влагалище и повертела им там. К её удивлению стенки влагалища были не ровные как у трубки, чего ожидала Надя, а с небольшими бугорками, словно рифлёные. Она стала быстро водить пальцем и ,через несколько минут, вожатая, несколько раз дёрнув всем телом и застонав, кончила…
Надя села на лавку рядом с Марией. Она не знала как теперь ей себя вести.
- Спасибо, ты хорошая девочка и настоящий товарищ! Мне было очень приятно. Хочешь, и я тебе так сделаю? Ты же, надеюсь, девушка?!
- Конечно, Мария Юрьевна, я же комсомолка!
- Значит рукой тебе туда лезть нельзя. Но если хочешь я поцелую тебе там, хочешь?
- Да, очень!
С тех пор Надя не отходил ни на шаг от вожатой. Но им было мало этих разовых встреч в душе, и тогда они договорились встречаться по ночам в комнате вожатой. Мария Юрьевна показала Наде своё сокровище – искусственный член и научила правильно с ним обращаться. Наде тоже очень хотелось его попробовать, но Мария Юрьевна, как хорошая и строгая мама, категорически запретила, сказав, что девственность – это честь девушки и потерять её, значит потерять себя…
Однако, она разрешила Наде взять его, член, в рот. Надя попробовала, но ей совершенно не понравилось. Во-первых, он пах резиной, а во-вторых, был очень большой и такой толстый, что едва залез в широко открытый её рот. Вставлять же его себе в попу, как это делала вожатая, Надя не решалась из-за страха, именно по причине его размеров…
Так вот в ту самую ночь, когда ребята их вычислили, у Нади в вожатой было очередное любовное свидание, которое-то и фотографировал Сёма, сидя на Куле. А потом они с интересом слушали рассказ Сёмы, который, эмоционально жестикулируя, излагал им увиденное .
- Ну, вот и всё, теперь они у нас вот где – и Сёма поднял сжатый кулак.
- Это ты прав, теперь мы сможем сполна рассчитаться с Кулаковой, за всё рассчитаться! – тихо сказал Пеца. – Твоя задача, Сёма, отпечатать фотографии. Ты же у нас фотограф.
- Так я, братану отдам, он и сделает! Чего ты? Я ему верю как себе самому, да к тому же он в фотоателье работает.
- Только скажи ему, что бы, никому не трепал. Это наше дело и наши счеты. – сказал Сашка.
- Всё пошли спать! – вставая, позвал ребят Пеца…

Родительский день все ребята жали с нетерпением. И надо сказать, - праздник удался. Особенно всем понравился концерт, который проходил на открытой сцене. Сашка, как и обещал Мюллеру, читал отрывок из "Мцыри". Вожатая осталась довольна его выступлением и даже похвалила Сашку родителям. А потом Сашка с мамой и папой пошли погулять по лесу. Они нашли красивую полянку и расположились на ней. Мама достала продукты домашнего приготовления, клубнику и мороженное . Сашка немного поел домашней пищи и с удовольствием принялся за мороженое.
- Хватит, сынок ! Куда столько? Оно же холодное, смотри, горло заболит!
- Не, ма , всё нормально. Ты же заешь, как я люблю мороженое.
Они ещё долго сидели на полянке, а потом Сашка проводил родителей на автобусную остановку и вернулся в лагерь. Зайдя в спальню, он высыпал содержимое сутки на кровать и, обращаясь к Пеце и Куле , сидящем на Кулиной кровати, сказал:
- А ну, налетай, мужики!
Ребята, подойдя, разместились на соседней кровати, но не торопились начинать кушать.
- Вы чего? Давай, давай, не робей! – подбодрил их Сашка, и ребята принялись за еду.
- А моя мамаша про меня, наверное, вообще забыла. Да ей похеру, что я, где я. Рада была, что на халяву, путёвку в лагерь достала и сплавила меня! - говорил Кула, жуя печенье.
- А я с бабкой живу. – вступил в разговор Пеца.
- А родители? – осторожно поинтересовался Сашка.
- А, - махнул рукой Пеца –мать пять лет назад умерла, а батя срок мотает.
Потом Кула стал рассказывать какой-то анекдот, Сашка смеялся, слушая, а сам думал о ребятах, о жизни. И сердце его вдруг сжались и ему захотелось крикнуть так громко, что бы его смогли услышать едущие домой мама и папа, крикнуть им: "Я люблю вас, родные!"…
Утром, проснувшись, Сашка понял что заболел. Мама, как всегда, оказалась права, у него, после съеденных трёх порций мороженого сильно болело горло, а всё тело горело. Предупредив вожатую Сашка пошёл в медпункт, который находился в административном корпусе. Сам медпункт состоял из трёх комнат вдоль коридора. В одной комнате лагерная доктор принимала и осматривала обратившихся за помощью ребят, в другой был изолятор, в котором стояли четыре кровати, а в третьей жила сама доктор. Хотя по образованию она была только фельдшер, все её называли – доктор, или Лидия Павловна Чеботарёва…
- Можно!? – постучав в дверь её кабинета, спросил Сашка.
- Входи, входи, открыто! – сразу ответила Лидия Павловна. Сашка, приоткрыв дверь, вошел в кабинет. Лидия Павловна сидела за столом, держа в руках какую-то книгу.
- Ну что, что с тобой случилось? – спросила она, откладывая книгу в сторону. Но взглянув на Сашку, быстро встала из-за стола.
- Ой, да ты совсем красный. Ну-ка. – И она приложила свою ладонь ко лбу Сашки. – Ну точно, у тебя же температура! Ну-ка садись на кушетку, померей температуру. – и она усадила Сашку, дав ему градусник.
- У меня ещё очень горло болит. – как можно жалобнее произнёс Сашка.
- Да? А ну-ка, покажи! Скажи А…
- А-а-а! – открыв рот и высунув язык ,ответил Сашка и закашлялся.
- Да у тебя же ангина! Так, давай-ка градусник. Ого, тридцать восемь! Значит так, ты несколько дней полежишь в изоляторе, попринимаешь лекарство, несколько укольчиков. Да, да, да! И не смотри на меня так жалостно, ты же мужчина, или нет?!
- Мужчина! – ответил Сашка.
- Вот и хорошо, как говоришь твоя фамилия?
- Никольский, Александр, второй отряд.
- Так, записала. А теперь иди к себе в отряд, собери необходимые вещи и возвращайся. Да! Эту записку отдай вожатой…
В изоляторе Сашка выбрал кровать у стены, рядом с окном. Раздевшись, он лег в кровать. "Хорошо всё-таки болеть! – думал он.- Нет не по-настоящему конечно, а так только немножко. И вот результат. Ребята там всякой надоевшей ерундой занимаются, а я сам себе хозяин. Хочу спать – сплю! Хочу ходить – хожу! И никто мне не указывает: - "Тут не стой, там не сиди, иди, займись уборкой!" Вот вам всем! – И Сашка показал в пустое окно фигу, вытянув руку. Вдруг дверь отворилась в палату вошла Лидия Павловна. В одной руке на блюдечке она несла таблетку, а в другой, о ужас! В другой она держала шприц.
- Так, Александр Никольский настоящий мужчина, пришло время испытания. Таблеточку выпьешь через полчаса, ровно в девять, а укольчик, укольчик мы сделаем сейчас…
Сашке было страшно от одного вида этого, как ему показалось , огромного шприца, но он не мог отступить. Не хотел показаться трусом перед этой женщиной, которая, к тому же, ему нравилась. И он, встав с кровать, покорно стал снимать рубашку.
- Нет, нет! Рубашку как раз снимать и не надо. – сказала Лидия Павловна и звонко рассмеялась. – Трусы приспусти, пожалуйста!
Сашка догадался, что колоть она будет в попу, и хотел, было, спустить трусы, но его задел её смех над ним. Она смотрела на него как на маленького мальчика, как на ребёнка. И воспринимала так. "Так ты считаешь меня маленьким мальчиком. В сюси-пуси решила со мной поиграть? Так я тебе сейчас покажу!" – Думал Сашка, и всё внутри у него закипало…
- Ну, чего же ты? Давай, давай! Я жду.
Сашка, делая вид, что стесняется, медленно приспустил трусы до колен.
- А теперь ложись на кровать!
Сашка лёг, но не на живот, а на спину. Ложась, он специально поправил меня, положив на живот … Лидия Павловна ,с нескрываемым удивлением, смотрела на меня. Потом она, вдруг, ничего не говоря, вышла из комнаты. "Ну, всё! Пошла жаловаться. Теперь точно выгонят из лагеря!" – Думал Сашка. Но какое-то внутреннее чутьё подсказывало ему, что всё будет хорошо… И тут, отворилась дверь и вошла Лидия Павловна. Она подошла к окну, закрыла его на шпингалет и зашторила.
- Я ходила закрывать дверь входную на ключ. А то мы здесь, а вдруг кто-то зайдет в мой кабинет и что-нибудь украдёт. Ведь правда могут?!
- Запросто! У нас по тумбочкам постоянно тырят. Ничего нельзя оставить, а поймать не можем…
- Видишь, значит, я всё правильно сделала?! А теперь повернись, пожалуйста, на живот. Ты же хороший, смелый мальчик, ведь правда?!
- Говорила она, протирая ваткой место для укола.
Сашка весь напрягся в ожидании укола.
- Не надо, расслабся. Представь, что ты на море лежишь в воде. Ты был на море?
- Нет… - успел ответить Сашка, и почувствовал, как игла шприца вошла в попу.
- Ну, вот и всё. Лежи, лежи. Я хочу осмотреть твоё тело, нет ли у тебя сыпи.
И она стала, нежно прикасаясь кончиками пальцев, водить руками по Сашкиной спине, рукам, попе, ногам. Ему было очень приятно.
- А теперь перевернись на спину, вот так, молодец! Теперь посмотрим здесь… И она, теми же прикосновениями, стала водить по груди, опускаясь всё ниже. Живот она



Рейтинг: 2.23/5
Просмотров: 3928
 Разместил: RonVisal

 «   Октябрь   » 
пнвтсрчтптсбвс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Вы когда-нибудь изменяли своей любимой?

Да...44% 44%[2411]
Нет!33% 33%[1805]
У меня её нет!22% 22%[1237]

Всего ответов: 5453


· Как же я скучала!
· Нежданчик
· Наказание мочевого пузыря
· Там-тарам-тарах тетя
· Пикник Марджори
· Происшествие
· Должностные обязанности
· Соревнование
· Автомобильная поездка
· Странная история
· Происшествие в лифте
· Потерпи для меня
· Дискомфорт Джейн
· Семиклассница
· Реальное наблюдение в Будапеште
· Пансионат (часть I)
· Вот такой вот Татьянин день
· Законы природы или укрощение строптивой
· Карен
· Случай на презентации




Все права защищены. Копирование материала запрещено, нарушение авторских прав будет преследоваться законом.