Меню
Главная
Реклама
Эротические Рассказы
Эротические Новости
Эротические Опросы
Видео


Анал
Азиатки
Блондинки
Брюнетки
В душе
Домохозяйки
Знаменитости
Изящные
Красотки
Медсестры
Молоденькие
На пляже
Негритянки
Офис
Полицейские
Скрытые камеры
Студентки
Съемки под юбками
Темы Рассказов
А в попку лучше
Бисексуалы
Гетеросексуалы
Гомосексуалы
Группа
Жено-мужчины
Живительная влага
Зоофилы
Из запредельного
Измена
Инцест
Классика
Лесбиянки
Миньет
Наблюдатели
Остальное
По принуждению
Подростки
Потеря девственности
Поэзия
Романтика
Свингеры
Служебный роман
Случай
Странности
Страпон
Студенты
Фантазии
Фетиш
Экзекуция
Эксклюзив
Эротика
Эротическая сказка
Юмористические
Я хочу пи-пи
А в попку лучше
Эротическое фото
Фото
На связи
Всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

...



26-09-2005  Знал бы Пушкин!
Страница: 1/1

Знал бы Пушкин!

РА была, несомненно, шикарной женщиной. Её можно было без зазрения совести дать сорок лет, при этом с удовольствием отметив прекрасное гибкое загорелое тело, тугие аппетитные выпуклые бедра, высокую упругую грудь, длинные ухоженные руки, пахнущие как-то особенно свежо и возбуждающе, с красными аккуратными ногтями. Её лицо выдавало в ней отличного педагога, чуткого, понимающего и требовательного, но так же и похотливую самку, меняя выражение от по-женски испытующе-насмешливого и мечтательного, до грозного и расстроенного неудачами учеников или происками нашего пожилого директора. В общем, для Петра она была образцом женской красоты, и, смотря снизу вверх из-за парты, он видел, как она опытна и искушена, впитывая её сочную зрелость как хорошее вино.У Петра она вела русский язык и литературу по понедельникам и средам. Уже в пятом классе, ощутив первые робкие зовы плоти, Петр украдкой бросал на неё короткие взгляды, любуясь изгибами её тела под солнечными лучами, когда она писала на доске. Отвернувшись к окну и презрительно глядя на Лену Кобзикову, толстую и прыщавую одноклассницу, он, нерешительно давая волю своей фантазии, представляя то запертый на ключ кабинет, то спальню с черными простынями, то, смешно сказать, школьную столовую. Тайные желания заставляли оргастически пульсировать вены на висках и вызывали в брюках то сладостное напряжение, когда неудобно сидеть и хочется залезть рукой в трусы.
Судорожно вздыхая, он наблюдал за движением её влажного розового языка в щели сладких губ, когда она, глубоко втягивая воздух, начинала рассказывать о конфликте между разумом и чувством в бессмертном произведении какого-нибудь Грибоедова или давала пример анализа построения поэмы или сонета в западноевропейской литературе. Во время этого её рука как бы машинально скользила по теплой бардовой ткани её любимого облегающего платья, через которое проглядывались прелестные соски, которые так и хотелось пощекотать губами или резко сжать пальцами. Глядя на её изящные колени и бедра в темных чулках, ласкающих эту симфонию изгибов, Петр, дрожа, скользил взглядом выше, туда, где в его воображение темнел аккуратный треугольник волос, и проваливался пальцем, а то и языком во влажную и терпкую глубину. В это время он наяву слышал симфонию её стонов и всхлипов, заглушающих все звуки в мире. Когда строгий голос РА смягчался, и на щеках расцветала улыбка, Петр ловил, вслушиваясь, нотки наслаждения и в мечтах видел это лицо перед собой, сотрясаемое дрожью экстаза. Движения её широкого зада у доски были плавными и совершенными, а во взгляде, скользившем по классу в поисках «новой жертвы» чувствовались оттенки похоти, но почему-то одновременно усталости и надломленности.
Перед поступлением на ветеринарный факультет местного вуза Петр договорился с учительницей о нескольких подготовительных занятиях. Он был, видимо, её лучшим учеником, и она относилась к нему ласково-насмешливо и одновременно требовательнее, чем к остальным.
Уроки явно шли Петру на пользу. Каждый раз, заходя в её маленькую и со вкусом обставленную квартиру (РА была разведена с мужем, а дети выросли), он с наслаждением вдыхал сладкий аромат её “гнездышка”, её духов, выстиранного белья, даже книги здесь пахли немного по-другому, не так, как дома. При этом его на мгновение охватывало то же самое чувство, что и на уроке, только усиленное стократно.
Однажды дверь долго не открывалась, и Петр, бросив взгляд на скромные резиновые калоши рядом с дверью, уже собирался уходить. Однако внезапно дверь приоткрылась, и его тихо окликнул знакомый голос. Р.А, прикрывая грудь пушистым полотенцем и придерживая каштановые пряди, извинялась и приглашала его войти: “Ой, извини, совсем забыла, ты проходи, я сейчас”. Ученик некоторое время просидел на пахнущей сдобным печением кухне, разглядывая цветные обои и обложки глянцевых женских журналов на подоконнике. В ванной слышался плеск воды. Через несколько долгих минут Р.А. вышла в широком халате и с полотенцем на волосах. “А я совсем и забыла, ты уж извини, пожалуйста” – бодро сказала она, и, открыв учебник, дала делать несколько упражнений, а сама ушла в спальню. Слово “спальня” будет в нашем рассказе условным сигналом к началу любовных действий. Здесь слово берет Петр.

Так вот, дав мне работу, она пошла в спальню. К черту эти занудные упражнения, подумал я. В отражении в кухонной двери я видел, как она скинула халатик, обнажив лакомое тело. Эту красоту она закрыла легким домашним платьицем с широким вырезом спереди. Я как завороженный следил, как она изгибается, видел грудь, правда вполоборота, иногда она вздрагивала, касаясь себя в нежных местах, сама того не замечая.
Вдруг она повернулась достаточно резко и поймала мой взгляд. Я тут же стыдливо так наклонился над книгой, и строчки предательски затанцевали пунцовыми змейками.
“Петя, что ты за мной всё наблюдаешь?” – прозвучал сзади её строгий голос. Я уже открыл рот, чтобы пролепетать более-менее подходящее оправдание, как тут выпалил, сам изрядно испугавшись:
-У вас изумительное тело. Такое красивое. Вы возбуждаете меня
-Не говори ерунды. Она села на стул несколько поодаль и начала листать другой учебник. Ты так пристально глядишь на меня на уроках. А потом ерзаешь, как безумный. Думаешь, я не замечаю? Все это сильно смахивает на ребячество. Да это так и ЕСТЬ, сделала она ударение на последнем слове. Напряжение спало.
-Но вы мне действительно очень нравитесь. И да, я порой просто не могу усидеть на месте. Особенно если вы надеваете Ваше любимое платье с розой на груди…
Она резко вспыхнула, но тут же взяла себя в руки.
-Ты, Петя, считаешь, что я слишком вызывающе одеваюсь для своего возраста? Ну, это уж слишком! Ты должен думать над тем, что говоришь.
Отвернувшись, она стала наливать себе чай. Её шея так и манила меня, а раскрасневшиеся после душа губы так и ждали, что я в них вопьюсь.
-Вы, наверное, так долго уже без мужчины…,- бесстыдно вырвалось у меня. Я быстро перевел дух, и, чтобы она не успела прийти в ярость, спросил: «Можно Вас поцеловать?»
От удивления Р.А. вздрогнула, резко повернулась и немного подалась вперед. Я молниеносно подхватил это движение и через мгновение припал к горящим и влажным губам. Она пыталась сопротивляться, однако её глаза, такие широкие и удивленные вначале, медленно закрылись. Пушистые ресницы прикрывали темную щелочку. Однако это быстро закончилось. Тяжело дыша, она оттолкнула меня, тихо сказав «Петя, не надо» с той самой восхитительной стонущей нотой в голосе. Во мне уже горел огонь, и останавливаться я не собирался. Вскочив и чуть не опрокинув стул, я обвил её сильный стан руками, словно боясь, что Р.А. может вырваться и улететь, и сильно прижал к себе, чтобы она почувствовала во мне мужчину. Через несколько секунд она обмякла, и я принялся судорожно покрывать поцелуями всё, что видел – эти прелестные шею, губы, пальцы. В это время мои руки искали дорогу к драгоценнному сокровищу, спрятанному под тонким слоем ткани.
«Идем в спальню, нас могут увидеть из дома напротив», - прошептала она, гладя меня по затылку. Я подхватил её, как восьмиклассницу и осторожно понес на шикарную широкую кровать, эдакий «траходром», застеленный голубыми шелковыми простынями. Я весь дрожал, как в припадке, когда скидывал то немногое, что на мне было; абсолютно голый и с возбужденно торчащим членом, который за время нашей игры достиг просто чудовищных размеров, я застыл в восхищении, глядя, как она ложится.
- Какой ты красивый и сильный – прошептала учительница из-под одеяла. Что же ты не ложишься. Я подвинусь.
Долго упрашивать не пришлось. Я нырнул в море шелка и тепла. Сразу же наши тела сплелись в сладострастном поцелуе. Я четь ли не срывал с неё тонкие кружевные трусики. В возбуждении она наполовину показалась из-под одеяла и наклонилась надо мной. Боже, как она была прелестна. От былой строгости не осталась и следа. Она была просто девчонкой, которая хотела любить и быть любимой!
От поцелуев я переходил к ласкам груди, пощипывая соски, теребя их языком и постепенно спускаясь ниже, на атласную гладь живота с маленьким аккуратным пупком. Она слабо всхлипывала, как от слабой боли. Мягко отняв руки, закрывавшие густые заросли на лобке, я прильнул к её обильно увлажненной киске, вдохнув терпкий и сладостный запах женщины. Её тело задрожало волнами, и влагалище превратилось в огнедышащее море. Забросив одну руку за голову и сжимая грудь другой, она пробормотала – трахни меня, о боже как хорошо.
Продолжая потирать её пальцами, я медленно раздвинул её обалденные ноги и, оказавшись между них, взял член в руку. Он уже был готов взорваться, а яички налились кровью и просто лопались от густого семени. Немного подразнив её и поводив головкой по половым губам, я махнул бедрами и начал погружаться в неё. Р.А. судорожно всхлипнула и положила руки мне на ягодицы. Крепко сжав их, она начала толкать меня глубже внутрь, потом наверх, сама двигаясь подо мной то вперед то назад. Еле сдерживаясь, я остановился, прошептав – не так быстро. Мы принадлежали друг другу, сплетясь на роскошной кровати, я водил пальцами по её губам, целовал её смуглую шею, чувствуя частые удары её пульса. Но вот мы опять начали нашу сладострастную гонку. Я то еле-еле входил в неё, то резко погружался внутрь. Она только стонала, закрыв глаза и трогательно сморщив брови и тонкий нос. Я трахал её, как дикий жеребец кобылицу, размашисто и резко, было даже слышно, как кровать бьётся о стенку. Мы упивались нашим райским полет ещё несколько минут. Вдруг она, судорожно сжав меня, вскрикнула, и я почувствовал быстрые сокращения её огненного влагалища. Через несколько секунд экстаз выгнул мое покрытое испариной тело, и я начал кончать, словно наполняя соком любви её всю. Внутри меня как будто что-то разорвалось. Она только похотливо улыбалась, раскинув руки.
Качнувшись ещё несколько раз, я с удовлетворенным вздохом опустился на одеяло рядом с ней, обвив её плечи рукой. Она, как маленькая, доверчиво прижалась к моей груди.
-Так хорошо, милый. Боже мой…



Рейтинг: 5.00/5
Просмотров: 2505
 Разместил: RonVisal

 «   Октябрь   » 
пнвтсрчтптсбвс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Нужен ли сайту форум?

Да60% 60%[1732]
Нет39% 39%[1130]

Всего ответов: 2864


· Как же я скучала!
· Нежданчик
· Наказание мочевого пузыря
· Там-тарам-тарах тетя
· Пикник Марджори
· Происшествие
· Должностные обязанности
· Соревнование
· Автомобильная поездка
· Странная история
· Происшествие в лифте
· Потерпи для меня
· Дискомфорт Джейн
· Семиклассница
· Реальное наблюдение в Будапеште
· Пансионат (часть I)
· Вот такой вот Татьянин день
· Законы природы или укрощение строптивой
· Карен
· Случай на презентации




Все права защищены. Копирование материала запрещено, нарушение авторских прав будет преследоваться законом.